Линкоры - властители морей. XVII‑XX века стр. 337
по сравнению с той, какая была у Нагумо после налета на Пёрл–Харбор. Тогда он сомневался в удачном исходе повторного налета и отступил, хотя ему было известно о больших потерях у американцев в авиации. В этом случае, у Мидуэя, перед ним находились значительные силы базовой авиации, не говоря уже о возможном появлении в любой момент авианосцев противника, однако он был уверен в успехе. Все, в чем можно обвинить Нагумо перед налетом на Мидуэй, это в недостаточном внимании к разведке.
У японцев на ударном соединении авианосцев существовала практика, когда разведка вылетала с первой ударной волной самолетов. Эта практика оказалась достаточно порочной, так как при атаках Коломбо и Тринкомали надводные силы противника обнаруживались в тот момент, когда самолеты были далеко и бомбили базы. Авианосцы оказывались в опасности. Однако тогда все обошлось хорошо (для японцев). При нападении на Мидуэй Нагумо подстраховался, оставив на авианосцах вторую волну самолетов, готовых нанести удар по любым обнаруженным кораблям противника. Однако слабым местом в плане осталась разведка. Для проведения ее было выделено 7 самолетов, и только. Разведка была одноразовой, а этого было недостаточно. По–видимому, Нагумо хотел иметь как можно больше самолетов для удара по аэродромам Мидуэя и не выделил для разведки больше необходимого минимума. Один самолет–разведчик оказался неисправен и смог вылететь только через полчаса. Если бы он вылетел вовремя, он бы смог обнаружить американское ударное соединение (вот он, «его величество случай»). Вообще в японском флоте большее внимание уделялось ударным действиям, чем разведке. Это было характерно не только для авиации. Надводные корабли, например, эсминцы, были прекрасно подготовлены к ночным торпедным и артиллерийским атакам, но неохотно выполняли задания по противолодочной обороне и эскортированию транспортов (слово «неохотно», естественно, относится к командованию эсминцев).
Вернемся, однако, на палубы японских авианосцев, готовых нанести удар по Мидуэю. В первой волне было 36 бомбардировщиков типа «97» и 36 пикирующих бомбардировщиков типа «99», их прикрывали 36 истребителей. Столько же самолетов осталось и на палубах авианосцев, готовых нанести удар по противнику, как только он будет обнаружен. В 6 час. 35 мин. над Мидуэем появились первые японские самолеты. Американцы знали о присутствии японцев и заблаговременно подняли свои самолеты в воздух. Качественное превосходство японских истребителей проявилось и здесь. Американские истребители были уничтожены или отогнаны. Бомбардировщики нанесли удар по аэродромам. Взлетные полосы пострадали, однако уничтожение пустых ангаров особого значения не имело.
В это время несколько американских торпедоносцев, не имеющих прикрытия истребителей, безуспешно атаковали японские корабли. Попаданий не было, а семь торпедоносцев было сбито. В 7 часов, то есть одновременно с ударом базовой авиации по японским кораблям, в воздух были подняты самолеты с авианосцев «Хорнет» и «Энтерпрайз». После нанесения первого удара по Мидуэю Нагумо принял решение повторить удар, для чего приказал заменить торпеды бомбами. Опять приказ логичен — американские авианосцы не обнаружены. Однако здесь и была совершена ошибка, на первый взгляд незначительная, техническая. Не имея времени на уборку торпед в погреба, заменяя их на бомбы, торпеды складывали тут же на палубе (скоро наступил момент, когда Нагумо, и не он один, горько пожалел об этом). Пока перевооружали самолеты, Нагумо получил наконец сообщение от самолета–разведчика об обнаружении американских кораблей. При этом ему ошибочно донесли, что