Библиотека

Литерный поезд генералиссимуса стр. 155

Размер шрифта
-
+
Тема

работающих двигателей.

Военно-транспортный самолет, едва не задевая выпущенными шасси макушки деревьев, пролетел над полем, разок качнул крыльями, приветствуя людей, стоящих в центре поля, а потом, развернувшись, пошел на посадку.

– Знаешь, что я сделаю, когда окажусь в Берлине? – мечтательно произнес Марчук. – Напьюсь до чертиков, а потом пойду в свой любимый бордель! Так и буду там жить с неделю со спущенными штанами. – Его сухой смех перекрыл рокот моторов. Выбрав место для посадки, самолет прокатился по полю, разметав ветром от лопастей горящие головешки. Прокатив сотню метров, остановился. Дверь фюзеляжа открылась, и из глубокой темноты кто-то нетерпеливо замахал им рукой.

– Пошли, – поторопил Марчук, все более ускоряя шаг.

Первым по сброшенной лестнице вовнутрь самолета прошел Гайдук, за ним зашагал Марчук. Зачем-то приостановился у самого входа и, обернувшись, будто бы прощаясь, посмотрел на гаснувшие в траве поленья, а потом решительно шагнул в фюзеляж самолета.

– Здравствуй, сосед, – проговорил Тимофей. – Давно не виделись, – шагнул из темноты и в следующее мгновение со всего размаха ударил в лицо Марчука, рухнувшего тотчас на стоявших позади бойцов.

– Тяжелая у вас рука, товарищ старший лейтенант, – проговорил старшина.

– Ничего, так оно вернее. Это не насмерть. – Нащупав на гимнастерке ампулу с ядом, вытащил. – Ага… Вот она.

Старшина сноровисто перевернул Марчука на бок, быстро связал ему руки заготовленной веревкой.

– Все! Теперь он от нас никуда не денется.

Похлестав бесчувственного Марчука по щекам, Захарчук сказал:

– Просыпайся, уже приехали.

Марчук открыл глаза, посмотрел на стоящего рядом Тимофея и отвернулся.

– Выводи! – распорядился Тимофей Романцев. Его строгий взгляд остановился на Стасе Гайдуке, жавшемся к стенке, добавил: – Обоих! Будет о чем поговорить.

* * *

– А теперь давай на дорожку, – предложил Сталин, поднимая бокал с вином. – За победу!

Выпив вино, Сталин мягко поставил бокал на стол.

– Товарищ Сталин, мне бы хотелось с вами сфотографироваться, так сказать, в боевых условиях! – неожиданно предложил Еременко, осмелевший после выпитого бокала вина. Оценив молчание Верховного в свою пользу, добавил: – Вместе со мной приехала кинобригада. Там и фотографы хорошие имеются, и операторы есть. Они лучшие на всем фронте. Да что там на фронте… Такую кинобригаду, как у меня, даже на «Мосфильме» не встретишь!

Иосиф Сталин взял с тарелки кусочек хлеба и, тщательно пережевав, отвечал:

– Мысль очень дельная, Еременко.

– Конечно же, товарищ Сталин, – воодушевившись, подхватил довольный генерал-полковник, широко улыбаясь. – Я прямо сейчас и распоряжусь, чтобы их позвали.

– Не торопитесь, – мягким голосом попридержал генерал-полковника Верховный главнокомандующий.

Андрей Иванович обескураженно опустился на место, в ожидании уставился на Сталина.

– Давайте сделаем так, Еременко, – завтра ваш фронт пойдет в наступление на Смоленск, и я очень надеюсь, что все сложится удачно, вот как только ваш фронт освободит Смоленск, тогда и сфотографируемся. Условимся даже так… Вы мне сразу звоните из Смоленска и говорите: «Товарищ Сталин, приезжайте в Смоленск, город освобожден, давайте с вами сфотографируемся». И я специально приеду в город, чтобы сфотографироваться с вами. Договорились, Еременко?

– Договорились, товарищ Сталин, – ответил Андрей Иванович, стараясь не выдать своего разочарования.

Глава 33

6 августа. В Москву!

Пробило восемь часов утра – время, когда следовало разбудить Сталина. Иосиф Виссарионович лежал, не раздеваясь, поверх одеяла на правом боку, слегка подогнув ноги. Снял лишь только сапоги, которые аккуратно поставил подле

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.