Библиотека

Люби и властвуй стр. 28

Размер шрифта
-
+
Тема

что товарищей не проведешь, ведь каждый из них читал по лицам еще лучше, но считал улыбку долгом вежливости по отношению к ним и этой дружеской пирушке.

– Я предлагаю выпить за то, чтобы повышение, которое получил я, не обошло стороной ни тебя, любезный Иланаф, ни Онни, ни Канна, ― Эгин был совершенно искренен в этом тосте, и все с удовольствием выпили.

Крепкий гортело прочертил огненную дорожку от горла до самого желудка. Онни и Канн засияли. И в самом деле, они на славу служат Своду, и отчего бы не повысить и их? Впрочем, для этого нужно отличиться и преуспеть в каком-нибудь очень специальном деле наподобие того, какое на днях пришлось на долю Эгина. Об этом слегка заплетающимся языком и поведал товарищам Онни.

– Не знаю про Эгина, ― махнул рукой Иланаф, тотчас же помрачнев, ― а я получил повышение совсем по другой причине. Нет; мои успехи тут ни при чем.

– Да не дури, Иланаф, ― недоверчиво бросил Канн.

Никто из присутствующих не сомневался в том, что звания в Своде Равновесия не раздают кому попало и за что попало. По крайней мере, раньше такие прецеденты не наблюдались.

– Ни при чем, ― твердо и зло повторил Иланаф. ― Мой успех ― всего лишь следствие чужого провала, милостивые гиазиры. Кто-то должен был занять место гиазира Неназванного, потому что должен же его кто-то занимать.

Ему никто не отвечал. Не возражал. С ним не спорили. Обсуждать провалы Свода Равновесия на пирушках было не принято. От такого ― ровно один шаг до крамолы. Если он вообще еще не сделан.

– Ну да все равно выпьем, ― истерически расхохотался Иланаф.

Все уткнулись в тарелки, чтобы не смотреть на гримасу отвращения и злобы, какой было искажено лицо Иланафа. Таким Эгин не видел своего товарища никогда. Безусловно, Иланаф был пьян, как и все присутствующие. Но не только. Он был обижен, унижен, уязвлен. Он негодовал, и в его груди клокотал такой же странный вулкан, какой не давал покоя самому Эгину. «Странно, что я не заметил этого раньше», ― подумалось ему с укоризной.

– На посошок, и по домам! ― мягко сказал Эгин, чтобы как-то разрядить обстановку.

«На посошок… на посошок», ― эхом повторили остальные, ухватившись за кувшины, словно за спасительные соломинки.

И в самом деле, когда начинают вслух говориться такие вещи, о каких только что откровенничал Ила-наф, весельчак, балагур и жизнелюб, это первый признак того, что чашка аютского на посошок будет очень и очень к месту.

– Понимаешь, Эгин, Свод Равновесия простоит долго. Но мы все ― покойники, ― Онни, похоже, передался нервический пессимизм Иланафа. ― Я тебе объясню, если хочешь…

– Хочу, ― охотно откликнулся Эгин. Не идти же в самом деле в тишине.

– Вспомни, как наставлял нас Занно, когда учил фехтовать. Ты только вспомни! Он говорил так: чтобы победить, нужно навсегда расстаться с желанием победить. И не только с ним, а еще с желанием пощеголять перед противником техническими трюками и показать ему все, что знаешь. А еще нужно отказаться от мысли держать врага в страхе… А еще…

– Помню-помню, ― улыбнулся Эгин. Он знал эти наставления так же хорошо, как то, что он ― чиновник Иноземного Дома Атен оке Гонаут. ― А еще, и это самое главное, нужно избавиться от желания

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.