Люби и властвуй стр. 6
котором служил до сегодняшнего утра Ард оке Лайн, любитель столичных театров. Корабль Арда был пятым по счету в ряду похожих между собой как две капли воды узкобедрых двухмачтовых красавцев и носил имя «Зерцало Огня».
– День добрый, ― Эгин с непроницаемым видом протянул стоящему на вахте матросу документ, удостоверяющий его, Эгина, липовую личность.
– Торман оке Нон, сего податель, есть представитель Морского Дома, уполномоченный в… ― медленно, по слогам прочел матрос, и только потом, насладившись приятной шероховатостью гербовой бумаги Морского Дома и удостоверившись на зуб в подлинности печатей, добавил: ― Тогда добрый вечер.
Эгин не был любителем мрачных лиц и потому ответил матросу сдержанной улыбкой.
– А по какому делу, милостивый гиазир Торман? ― поинтересовался матрос, сворачивая документ. ― Небось за вещичками Арда оке Лайна? Так ведь?
– Так, ― кивнул Эгин. ― Мне сообщили, он погиб сегодня утром. А тебе, кстати, неизвестно, как? —
– Известно, ― хмуро отозвался матрос. ― Его какой-то писака из Иноземного Дома… того… ― настроение у матроса портилось прямо на глазах. ― Говорят, этот недоносок из Иноземного Дома его нечестно подколол. Случайность, наверное. Когда такое было, чтобы офицера…
– И то верно. Жаль, конечно, вашего Арда оке Лайна. Жаль, ― довольно холодно отозвался Эгин и, спрятав удостоверяющие бумаги в сарнод, двинулся вверх по сходням.
Не очень-то приятно, когда вахтенные величают тебя недоноском и упрекают в нечестности. Впрочем, на такие мелочи Эгину было плевать. Да и матрос не виноват. По сути, сам того не ведая, он сделал Эгину изысканный комплимент.
Матрос на вахте был молод и неискушен. Похоже, он действительно поверил, что Эгин является офицером Морского Дома, пришедшим за вещами случайно погибшего от руки некоего «недоноска» Арда оке Лайна. «Лососей» постарше такими простыми трюками не проведешь. Когда Эгин поднялся на верхнюю палубу, десять пар глаз, угрюмых и настороженных, воззрились на него в немом вопросе.
Но в тот день вопросы задавал Эгин.
– Не подскажете ли, милостивые гиазиры, как мне найти каюту покойного
Арда оке Лайна?
Получив скупое и хмурое, но все-таки объяснение, Эгин, неловко пригнувшись, чтобы не удариться головой о верхнюю притолоку люка, ступил на лестницу, уводящую вниз, на вторую палубу. Его проводили враждебные взгляды и тихий шепоток. Да, эти матерые «лососи» прекрасно понимают, что Ард был не в ладах со Сводом Равновесия. И не сомневаются в том, что убит он не просто так, а с ведома и по указанию Свода. Да, они знают, что Эгин ― оттуда. Хотя скорее всего и не подозревают, что это он, Эгин, еще сегодня утром забавлял зевак на площади Восстановленного Имени «малыми серыми бражниками» и прочими фехтовальными изысками. А если бы и подозревали? Молчали бы все равно. Потому что в таких случаях это самое лучшее.
В тот момент, когда он наступил на последнюю ступеньку лестницы, ремень на его левой сандалии лопнул, пряжка отскочила, Эгин, влекомый вперед инерцией движения, споткнулся и едва не упал. Нет, он не упал, схватившись за поручень. Но неловкость положения усугублялась еще и тем, что левая его сандалия порвалась окончательно. Подошва отдельно ― ремешки отдельно.
– Сыть Хуммерова! ― в сердцах выругался Эгин и, взяв сандалию в руку, а с ней и ее напарницу, стал сходить по лестнице.
Конечно, он не обернулся. И без того