Любимая девочка дяди Фёдора стр. 18
цветочки подносить, на тракторе кататься, про нас и забудет.
— Ну и пусть они дружат, — говорит Шарик. — Настоящая дружба ещё никому не мешала.
— Да? — кричит Матроскин. — А как эта дружба в любовь перейдёт! А как они женятся лет через десять! А как у них дети пойдут! Много у него времени для дружбы с тобой останется?
Такой перспективы даже Шарик испугался. И загрустил.
Как раз в это время дядя Фёдор стал одеваться на прогулку. Матроскин подумал: «Если он будет сильно наряжаться, умываться, причёсываться, значит, влюбился. Если оденется кое-как, во всё старое, значит, всё в порядке. Можно не беспокоиться».
Дядя Фёдор и умылся, и причесался, и новую матроску надел. Совсем выставочным ребёнком сделался. Значит, дела — хуже некуда.
Он вывел из сарая тр-тр Митю, накормил его вчерашним молочным супом и сегодняшним творогом и завёл.
Матроскин подошёл к дяде Фёдору и спрашивает:
— Далеко ли ты, дядя Фёдор, собрался?
Дядя Фёдор сказал первое, что в голову пришло:
— Рыбу ловить.
— Китов, что ли?
— Почему китов? Пескарей, плотву всякую, — говорит дядя Фёдор.
— Ага, понятно, — говорит Матроскин. — Пескарь сейчас такой пошёл — его без трактора из речки не вытащишь. Я, дядя Фёдор, с тобой пойду.
— Поехали, — согласился дядя Фёдор. — Сначала без удочек. Места на речке разведаем.
Тр-тр Митя радостно затарахтел и выехал на главную деревенскую улицу.
Простоквашино было не узнать. Нарядные колхозники в ярких кепочках работали в поле, пропалывая картошку. Трактористы сидели за рулями своих тракторов в костюмах с галстуками. Одним словом, не деревня, а курорт Анталия или Золотые Пески.
Дядя Фёдор подъехал к дому профессора Сёмина. Остановился и стал чинить тр-тр Митю. Стал колёса ему накачивать.
Чинит дядя Фёдор Митю, а сам на дом профессора посматривает — не появится ли оттуда девочка с Шариковой фотографии.
Надо сказать, что дом профессора Сёмина сильно изменился в лучшую сторону. От былой захудалости и следа не осталось. Появились всякие новомодные пристройки с большими балконами. Навесы для машин, полянки с тюльпанами. И всё такое новое, как вымытое.
Смотрит дядя Фёдор, а эта девочка с фотографии давно уже рядом стоит. В шортиках, в жилетке с карманами, в сапожках на босу ногу и гаечным ключом десять на двенадцать в руках.
Она спрашивает:
— Мальчик, мальчик, а какой марки у вас трактор?
— Марки только на почте бывают, — отвечает вместо дяди Фёдора кот Матроскин. — У тракторов — фирмы.
— Какой он у вас фирмы? — спрашивает девочка.
— Же-Зе-Те-И, — отвечает дядя Фёдор.
Девочка удивилась:
— Я о такой фирме не слышала.
— Это не совсем фирма, — объясняет дядя Фёдор. — Это завод такой — «Железо-Тракторных Изделий».
— А модель какая? — спрашивает девочка.
— А модель особая, «Митя» называется. «Тр-тр Митя». «Тр-тр» — это трактор. А «Митя» — значит «Модель Инженера Тяпкина». Тяпкин — это изобретатель такой всемирный.
— Я такого инженера не знаю, — говорит девочка. — Я знаю, что были Форд, Крайслер, Порше, а о всемирном Тяпкине я не слышала.
Она осмотрела тр-тр Митю и спросила:
— А сколько у вашего трактора лошадиных сил?
Дядя Фёдор не знал.
Оказалось, она не простая девочка. Она очень сильно автомобилями интересовалась. Она все марки и модели машин знала. Она о них стала дяде Фёдору рассказывать.
Она объяснила, что силу