Любимая девочка дяди Фёдора стр. 21
и забросили.
Три поплавка на воде: Шарика, Матроскина и дяди Фёдора.
А в двадцати метрах два поплавка: Кати и её папы.
Так вот у дяди Фёдора и его друзей — ни поклёвки. А папа Кати и сама Катя вытаскивают рыбу за рыбой. Да всё это не простые рыбы, а крепкие окуни. Их без сачка из речки не вытащишь.
Потом они голавля поймали.
Потом щуку.
Потом судака.
Потом у них опять окуни пошли.
Дядя Фёдор спрашивает у Матроскина:
— Почему у них всё время клюёт? А у нас ни капельки?
— Я и сам голову ломаю, — отвечает Матроскин. — Может, они какое колдовство знают. Может, они ловят на что такое, что рыба больше всего любит. Например, на лапшу.
— Никогда не слышал, чтобы рыбу на лапшу ловили, — говорит дядя Фёдор.
— Может, они на колбасу ловят, — предположил Шарик. — Или на косточки мелкие. Или на сыр.
— На колбасу и на сыр только мышей в мышеловки ловят, — проворчал про себя Матроскин. — Или избирателей на выборах. Рыбу надо только на червяка ловить. Червяк — вот главная рыбная колбаса. Только на червяка надо поплевать.
Шарик попробовал на червяка плевать и говорит:
— А у меня никак не плюётся. У меня губы устроены неправильно.
Тут почтальон Печкин появился, и тоже с удочкой.
— На что ловите, рыбаки?
— На всё ловим, — отвечает Шарик. — На червяка ловим. На тесто ловим. На колбасу ловим. Только ничего не ловится.
— А как у вас дела, граждане дорогие? — спрашивает Печкин у Кати и у её папы.
— Не жалуемся, — отвечает Катин папа. — У нас клёв хороший.
— Тогда я к вам подсяду, — говорит Печкин. — Мне надо рыбу ловить, а не штаны протирать. У меня ещё почты целая сумка не разнесена.
И самое интересное, что у него тоже стало клевать.
Дядя Фёдор посидел ещё часик и стал удочки сматывать.
Шарик тоже так стал делать.
Они вежливо попрощались со всеми и ушли грустные.
А Матроскин про себя подумал: «Я никуда отсюда не денусь, пока не узнаю, в чём их секрет».
Сидел он и сидел упрямо, чтобы тайну рыболовецкую узнать. Особенно его волновало, зачем у них третья удочка. Она на берегу лежит, от неё леска в воду уходит. Только никто этой удочкой не пользуется.
Уже почтальон Печкин ушёл. Уже все другие рыбаки ушли. И наконец, Катя с папой стали собираться домой. Вытащили они сначала свои простые удочки, а потом папа стал третью вытаскивать, не работающую.
На конце третьей удочки была большая трёхлитровая банка, вся наполненная пескарями.
«Ой, — подумал Матроскин, — как же они пескарей банкой ловят?»
Потом его осенило: «Это же не простая банка, а банка-приманка. Пескари в этой банке крутятся, а окуни вокруг них, как вокруг подводного аквариума, собираются. Тут только их и ловить».
Матроскина как молнией ударило: вот какая девочка Катя хитрая и какой её папа.
«Нет, — решил он. — От этих людей надо дядю Фёдора спасать».
Он подошёл к ним и так, с намёком, спрашивает:
— А чего же вы своим секретом рыболовным с другими рыбаками не поделились?
На что Катин папа, Александр Трофимович Сёмин, отвечает:
— Если бы все рыбаки своими рыболовными секретами делились, давно бы уже вся рыба кончилась. И секрет этот