Любители тел стр. 2
Пат взял трубку.
— Отдел по расследованию убийств. Капитан Чамберс слушает.
— Это Майк, старина. Я говорю из хибары сторожа на строительной площадке Лейрона. Будет здорово, если ты сию же минуту приедешь сюда со своими работниками и медицинским экспертом.
Совершенно серьезно Пат спросил:
— О'кей. Кого же ты убил на этот раз?
— Прекрати строить из себя дурачка. Говорю тебе, я нашел труп. И привези врача, у меня здесь больной ребенок.
— Хорошо, оставайся там. Я немедленно выезжаю. А ты там ничего не трогай. Пусть все остается так, как есть.
— Сам знаю. Скажи своим ребятам, чтобы они ехали на свет моей машины. Может быть, там кто-нибудь еще есть, и, может, в этом деле замешаны еще какие-нибудь дети. Этого мальчишку я оставлю у сторожа. Может быть, доктору удастся чего-нибудь добиться от него.
Я повесил трубку и вышел из домика. Через несколько минут я вернулся с ребенком и положил его на раскладушку сторожа. Хозяин пытался выяснить у меня, что все это значит, но я послал его подальше, накрыл ребенка и велел ему никуда не выходить до приезда полиции. Это ему не понравилось, но выбора у него не было. Потом я забрался в машину, доехал до места, где нашел ребенка, и остановился на захламленной дорожке так, чтобы мои
фары освещали соседнее здание. Освещая путь фонариком, я стал обшаривать развалины. Мой 45-й был на полном взводе. Маловероятно, чтобы кто-то скрывался возле тела человека, которого он убил, но я все-таки не хотел попасть впросак. Добравшись до бетонной плиты, я остановился и прислушался. Со стороны центра города я услышал слабые звуки сирены, которые с каждой секундой становились все громче и громче. Но здесь, внутри квартала, не было никого и ничего. Даже крыса, прошуршавшая по опилкам, издала бы какой-нибудь звук, но тишина была абсолютной.
Я направил луч фонарика вниз и посмотрел на тело, придавленное бетонной плитой. Женщине было около тридцати, но теперь для нее все было кончено. Она лежала на спине совершенно нагая, если не считать обрывков блестящего зеленого пеньюара с пояском вокруг талии. Остроконечные груди торчали с каким-то жестоким, таинственным вызовом, длинные стройные ноги были изогнуты в агонии смерти.
Нелегкой была ее смерть. Мучительный страх, исказивший чистые линии лица, говорил об этом. Полуоткрытые глаза заглянули в безвестные глубины ужаса, прежде чем свет в них померк, а рот застыл в молчаливом крике боли.
Мне не пришлось переворачивать тело, чтобы узнать, как это случилось. Красные рубцы, змеившиеся вокруг ребер, по спине и бедрам, рассказали мне об этом. Засохшие сгустки крови покрывали нейлон ее пеньюара, так что он стал твердым, как доска. И даже концы ее длинных волос были в крови, как будто их коснулась кисть старого мастера. Кто-то связал ее и запорол до смерти. Тыльной стороной ладони я дотронулся до ее живота. Она была холодна.
Кто бы ни был этот убийца, у него было достаточно времени, чтобы скрыться. Она лежала здесь добрые сутки.
Позади меня взвыли сирены, и яркие щупальца прожекторов полицейских машин дугой рассеяли тьму кругом и нащупали меня. Чей-то голос прорычал, чтобы я стоял смирно, и с полдюжины смутно видневшихся человеческих фигур стали приближаться ко мне через развалины. Пат подошел ко