Библиотека

Люблю, убью, умру... стр. 107

Размер шрифта
-
+
Тема

я.

— Ну, рассказывайте… — Она села на скамейку рядом.

— Все дело в характере моей мамы… — начала я. — Если бы она была хоть чуть-чуть менее скрытной и обидчивой, то я, вероятно, не сидела бы рядом с вами сейчас и не гадала, мой ли отец похоронен здесь.

— А, может быть, и сидели, — с задумчивым видом перебила меня Вера. — Как раз здесь и сейчас. Я, знаете ли, имею обыкновение приходить сюда под Новый год или чуть позже…

— Правда? Что ж, вполне может быть… если мы действительно сестры, — согласилась я.

— Я перебила вас, Лиза, простите… Пожалуйста, продолжайте.

— Так вот… Я так и не узнала от мамы, кто же мой настоящий отец. Странно, да? Но теперь уже и не спросишь — мама умерла. И вот я решила начать собственное расследование. Хотя, конечно, мои поиски трудно назвать расследованием — все ограничилось разговорами с теми, кто был когда-то знаком с моей мамой. Я дошла до Георгия Кара — и все, я в тупике…

— Но почему?

— Что — почему? Он же тоже умер! — с досадой воскликнула я.

Вера сидела рядом, нахохлившись, точно птица, и из-под шерстяного платка торчал кончик ее остренького носа. Она сидела, уставившись на надгробие, полузасыпанное снегом, но вместе с тем я чувствовала, что она

внимательно меня слушает.

— Нет, я не о том… — негромко ответила она. — Мне интересно, почему вы решили разыскать своего отца.

Я и сама не понимаю… Прошло столько лет… Все дело в том, что официальный родитель у меня имеется. Ну, тот, чью фамилию и отчество я ношу. Я пошла к нему, и вдруг…

Я рассказала ей об Аркадии Елисеевиче Синицыне, потом перешла к повествованию о Геннадии Брусникине.

— Ах да, помню! — вдруг удивленно сказала Вера. — Был у отца такой приятель. Правда, давно, очень давно. Потом я что-то перестала встречать его у папы. Значит, они поссорились из-за вашей мамы, Лиза. Вот оно как, оказывается…

— Вы всегда поддерживали отношения со своим отцом?

— Нет, если честно… Родители развелись, когда мне было лет пять, шесть… Конечно, мы встречались, и он помогал мне, насколько это было в его силах…

— Он был хороший человек? — с любопытством спросила я, кивнув на могильный памятник.

— Да, неплохой… — усмехнулась она. — Я мало в чем могу упрекнуть его, хотя развод родителей восприняла довольно тяжело. Но что же Брусникин?

— Брусникин, если честно, мне очень понравился. Я была бы не против, если бы он оказался моим настоящим отцом. Он милый, одинокий человек, и я ему верю. Но он точно не мой отец. Брусникин рассказал мне о своем друге, вашем отце, о том, что они поссорились из-за моей мамы. Брусникин ревновал ее к Георгию Кару. К Гоше, как он его называл.

— Были причины?

— Возможно…

— А другие варианты? — помолчав, спросила Вера.

— То есть?

— Ну, может, в этой истории замешан кто-то еще?

— Тоже возможно. И мы вовсе не сестры… Вера сбросила варежки, подышала на руки.

— Холодно… — пробормотала она.

— Что ж, действительно надо идти.

Мы пошли к выходу, проваливаясь в снег. Вера еще раз оглянулась назад.

— До свидания, папа… — пробормотала она. Она очень хорошо это сказала — без всякой игры, серьезно. И я вдруг подумала, что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.