Люблю, убью, умру... стр. 143
самым бесстыдным образом сбежала со свадьбы, не сказав никому ни слова. А мои объяснения, что меня похитил мой бывший любовник, прозвучали бы неубедительно, тем более что теперь я согласилась стать женой Дениса. Она посмотрела бы на меня так, как будто я бесплотный призрак, и отвернулась бы. Ни слова в упрек, ни крика, ни заломленных рук, ни трагических фраз — просто посмотрела бы и отвернулась.
В архивах об Андрее Калугине я ничего не нашла.
Я снова перебрала те бумаги, которые когда-то передала мне Нина Ивановна вместе с рукописью «Бледного ангела», и из обрывков чужих писем, каких-то записочек, квитанций и телеграмм у меня сложилась следующая картина.
Андрей Калугин сошел с ума. Были у него временные просветления, когда он жил у своих взрослых дочерей (жене, судя по всему, он был не нужен). Во время одного из просветлений, вероятно, и был написан роман о его любви к Дусе Померанцевой. Умер он в эвакуации, во время Отечественной войны. Вот и все.
Я положила перед собой пожелтевшую фотографию, на которой Андрей Калугин — бородатый испуганный старик в полосатом халате. Сумасшедший, никому не нужный старик, кончивший свою жизнь в полном забвении, — вот почему я не нашла в архивах ни одного упоминания о нем после двадцатых годов. Он больше ничего не писал.
История его и банальна, и трагична, но мне непременно хотелось упомянуть в своей литературоведческой работе о том, как сложилась его судьба и судьба Дуси. Что стоит за декадентскими символами и чем обычно кончается возвышенная, неземная страсть?.. Викентий, я думаю, как человек рационалистического склада, склонный к развенчиванию всяких символов, одобрит мой замысел. Он любит, когда в текстах сталкиваются две стихии — лирические напевы и проза жизни.
В самом деле, кто стоит за образом бледного ангела?
Сумасшедший старик, умерший от голода и холода в эвакуации? И без встречи с Ниной Ивановной я была уверена в том, что именно так умер Калугин — от холода и голода, забытый всеми, потому что в те тяжелые дни не до сумасшедших стариков было.
Или Евдокия Померанцева, народная артистка и лауреат, постаревшая красавица с лицом, похожим на застывшую маску, в роли матери вождя, — «прямая, строгая, холодная как сталь»?
Никакой тайны не было — была лишь одна жестокая жизнь, которая уничтожила и красоту Дуси, и мечты Андрея о счастье. Остался лишь один бледный ангел из мрамора, который стоит над холмиком могильной земли.
* * *В воскресенье пришла женщина, которая взяла на себя организацию нашей с Денисом
свадьбы. Во всех смыслах достойная особа, которая ничему не удивлялась и свято верила, что может сделать брачующихся людей счастливыми.
— Всю вашу головную боль я беру на себя, — заявила она с порога. — Я — Елена… А вы Елизавета Аркадьевна? Боже, сколько у вас книг…
— Я, понимаете ли, пишу одну работу…
— Научный работник?
— Филолог. Литературовед.
Ни одно из этих слов ничего не сказало прекрасной Елене — даме неопределенного возраста и безупречной внешности.
— Вообще-то, скажу я вам по секрету, хорошую свадьбу надо готовить заранее. Полгода, год — не меньше. Как в Америке. Чтобы любая мелочь была продумана и производила впечатление.
— Ужас, — засмеялась я. — Целый год на это убить… Наверное, вам