ЛЮБОВЬ ГЛУПЦА стр. 103
наличными.
— Сколько это будет?
— Я думаю, тысяч двести — триста.
— Только-то?…
— Разве этого мало для нас двоих?
— И можно будет жить роскошно и развлекаться?
— Мне развлекаться нельзя. Ты будешь развлекаться, а я открою какую-нибудь контору. Я хочу вести самостоятельное дело.
— Я не хочу, чтоб вы вкладывали в него все деньги. Вы мне дадите определенную сумму. Хорошо?
— Хорошо.
— Половину. Если вы получите триста тысяч иен, то сто пятьдесят, если двести, то сто тысяч.
— Ты хочешь выяснить все до мельчайших подробностей?
— Конечно. Нужно с самого начала обговорить все условия. Ну, так как, согласны? Или вы не настолько хотите, чтобы я была вашей
женой?
— Я уже говорил — я на все согласен…
— Если не хотите, так и скажите. Еще не поздно!
— Да говорят же тебе — согласен.
— Тогда вот еще что: этот дом нам не подходит, мы переедем в другой — моднее и шикарнее.
— Конечно.
— Я хочу жить в европейском квартале, в европейском доме, иметь красивую спальню и столовую, повара и боя!
— Да, но есть ли такие дома в Токио?
— В Токио нет, а в Йокохаме есть. Там в районе Яманотэ сдается один такой дом. На днях мы его посмотрим.
Я впервые понял, что с самого начала Наоми действовала по заранее обдуманному плану и вышла победительницей.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Прошло несколько лет. Мы перебрались в Йокохаму и сняли европейский дом в районе Яманотэ, который нашла Наоми, но жизнь наша становилась все роскошнее, и вскоре этот дом тоже стал для нас тесен. Некоторое время спустя мы купили в районе Хонмоку дом со всей обстановкой, который раньше занимала семья швейцарцев, и переехали туда. Во время Великого землетрясения район Яманотэ сгорел дотла, а в Хонмоку многие улицы уцелели. В нашем доме тоже всего лишь кое-где на стенах появились трещины, серьезных повреждений почти не было, так что, поистине, никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь.
Как я и решил, я ушел со службы, ликвидировал имущество в деревне и вместе с несколькими старыми друзьями открыл фирму по производству и продаже электрической аппаратуры. В нашей фирме я был главным акционером, поскольку почти весь капитал вложил я, зато фактическую работу взяли на себя друзья, поэтому мне нет необходимости ежедневно бывать в конторе, но так как Наоми — не знаю почему — не любит, когда я целый день сижу дома, волей-неволей приходится раз в день заглядывать в контору. Обычно часов в одиннадцать утра я уезжаю из Йокохамы в Токио. Просидев час-другой в конторе, я часа в четыре еду домой. Когда-то я славился трудолюбием, по утрам всегда вставал рано, но в последнее время встаю не раньше половины десятого, а то и в десять часов. Поднявшись с постели, сразу же, в ночном кимоно, на цыпочках подхожу к спальне Наоми и тихонько стучу в дверь. Но Наоми любит поспать еще больше, чем я, и в этот час еще не проснулась. Иногда она спросонья что-то бормочет, а иногда продолжает крепко спать. Если она ответит, я вхожу в комнату и здороваюсь с ней, если ответа нет — ухожу и, так и не повидав ее, уезжаю в контору.
С давних пор мы спим в отдельных комнатах.