Любовь из пробирки стр. 41
поэтому придётся говорить при нём.
— Алла Анатольевна, добрый день! — выдыхаю я, когда она отвечает. — Простите, что беспокою, но у меня веская причина.
— Добрый день, Мирослава Евгеньевна! Что-то случилось? — обеспокоенным голосом интересуется она.
— Да… — я снова смотрю на Ивана Александровича, но он не уходит. Совсем не понимает, что о таких вещах лучше всего говорить без лишних ушей? — Мне полчаса назад прихватило низ живота. Боль была сильная, но продлилась недолго. Теперь уже отпустило. Мне вызвали скорую, но они пока не приехали, а я боюсь…
— Так, Мирослава Евгеньевна, вас могут прямо сейчас привезти в клинику? — уже сильнее беспокоиться женщина.
Я облизываю губы и думаю, смогу ли сесть за руль сама.
— Я могу и сама…
— Нет! Вам за руль не стоит садиться. Вспышка боли может повториться. Отменяйте скорую и срочно приезжайте в клинику. Я буду вас ждать.
Я сглатываю слюну, ставшую слишком вязкой в эту секунду, выдавливаю: — Хорошо, — и смотрю на Ивана Александровича.
— Ск… Скорую следует отменить. Мне нужно попасть к моему врачу. Если бы вы смогли отвезти меня.
— Без проблем.
Он набирает номер телефона экстренных служб, отменяет вызов, выговаривая, что он непременно разберётся, почему помощь не прибыла быстро, и встаёт на ноги. Смотрит на меня оценивающим взглядом и кивает:
— Сами дойдёте до парковки?
— Да! Конечно! — я краснею.
Он ведь не хотел предложить отнести меня на руках? По коже бегут мурашки, покалывая изнутри тонкими иглами-лапками. Я встаю на ноги и иду следом за ним.
— Постойте! Вы ведь не просушились! — замираю я на месте.
Иван Александрович уже выдернул фен из розетки и положил его на стол. Он останавливается, оборачивается и через плечо бросает мне:
— Обойдусь. Я не нежный цветок, уж поверьте мне.
Спорить я не собираюсь. Беру свой джинсовый пиджак, сумочку, телефон и иду следом за мужчиной.
В коридоре сталкиваемся с Валей, которая, вероятно, собиралась наведаться ко мне в кабинет. Она буркает в сторону
Ивана что-то похожее на приветствие и смотрит на меня, взглядом спрашивая, что случилось.
— Валь, всё хорошо. Сегодня к шести должен приехать клиент, ты встреться с ним, пожалуйста. Меня Иван Александрович сейчас отвезёт в больницу, не знаю, когда я вернусь.
— Что-то случилось? — спрашивает она, моргая глазами.
— Ну… Беременность штука сложная, — подмигиваю я и улыбаюсь, но, наверное, как-то вымученно, из-за тошноты, накатившей в эту секунду. Изнутри душит желание поскорее вырваться из духоты и оказаться на свежем воздухе.
— Отпишись, пожалуйста, как узнаешь, что с тобой! — переживает Валя.
— Не беспокойся так! Всё хорошо! — улыбаюсь я шире и слышу недовольное фырканье Ивана Александровича.
Ускоряю шаг, догоняю его, и мы оба выходим на улицу. После дождя воздух наполнен свежестью, а ещё в носу появляется запах мокрого асфальта, щекоча носовые пазухи и вызывая активное образование слюны во рту. Даже не знаю, к чему это, но я словно хочу отломить кусочек этого асфальта и съесть, таким приятным мне кажется запах.
Иван Александрович открывает дверцу машины со стороны пассажирского сиденья, галантно приглашая меня сесть. Я благодарно киваю и как только удобно располагаюсь на сиденье, он захлопывает дверцу, обходит машину спереди и садится на своё место. Я очень волнуюсь, поэтому не обращаю внимания на запахи, витающие в салоне, и не