Любовь из пробирки стр. 53
встречаюсь. Я разведена. После того, как муж изменил мне с Кларой, я и потеряла ребёнка.
— С Кларой? Никогда бы не подумал…
— Я тоже, — горько улыбаюсь я. — А ребёнка одна рожать буду и растить одна. Я сделала искусственное оплодотворение в центре репродукции.
— Ты молодец! Это очень смелый шаг. Я помогу тебе всем, чем только смогу. Чаще приезжай сюда, тут воздух свежий. А ещё ягоды! Хочешь, я быстренько малины в чашку наберу? Она у меня лесная, сладкущая. Я сейчас.
Отец поднимается на ноги и начинает суетиться. Он заходит в дом и берет глубокую тарелку, с которой направляется к малиннику, а я провожаю его взглядом и ощущаю, как на глаза наворачиваются слёзы.
Неужели у меня теперь, наконец-то, может появиться семья?
* * *Пятница всегда идёт кувырком, потому что большинство сотрудников уже хотят отдыхать и работают левой пяткой по сломанной клавиатуре. Но я справляюсь со своими делами и еду в «Атланту». Мирослава ещё не вышла, но она мне сейчас и не нужна, хотя я вспоминаю, что уже два дня не общался с ней и понятия не имею, как она себя чувствует. И почему-то меня гложет это ощущение.
Вхожу в офис и ловлю на себе перепуганный взгляд администратора. Она чуть приоткрывает рот и мямлит себе под нос приветствие. И почему-то подозрение сразу же падает на неё.
— Я хочу встретиться с заместителем руководителя. Она у себя? — спрашиваю я.
Девушка принимается кивать головой, как болванчик, а я иду в кабинет заместителя Миры, пытаясь вспомнить её имя. Кажется, Валентина.
Вчера, ответив Владимиру, что я не исключаю кандидатуру самой руководительницы, я точно был уверен, что она тут ни при чём. Слишком глупо и опрометчиво было бы помогать Артуру вернуть фирму. Она неглупая, понимает ведь, что я так просто не сдамся. И знала бы, каким мошенничеством это всё пахнет.
— Добрый вечер! — говорю я, зайдя в кабинет Валентины.
— Добрый! — улыбается она, но смотрит на меня как кошка, у которой пытаются отнять мышку. — Чем обязана визиту владельца? — задаёт вопрос, который заставляет меня ухмыльнуться.
— Сами же ответили — владелец пришёл проверить свои владения.
Она кривит губы, а я присаживаюсь на стул и кладу правую руку на столешницу, принимаясь постукивать по ней подушечками пальцев.
— Мирославы сегодня нет… — говорит Валентина. — Сотрудников для перевода к вам в офис она пока не выбрала.
— А я не по этому вопросу пришёл, Валентина. Видите ли, вчера ко мне явился бывший владелец «Атланты» с липовым договором, — говорю напрямую, в лоб. — Мои эксперты уже подтвердили, что печати на нём подделали, а значит, остаётся только отыскать крысу, которая посмела подставить вашу начальницу. Вы ведь за Миру горой стоите?
Я замечаю, что женщина нервничает: её глаза бегают туда-сюда, а на лбу появляется лёгкая испарина.
— Вы дум… думаете, что это кто-то из наших подставил? Печати могли быть у Артура Тамерлановича запасные.
— Не могли. И я уверен, что их поставили именно тут. Может быть даже вы.
Она широко распахивает глаза и открывает рот, но из него не вырывается ни звука. А ведь я, кажется, ударил в самую точку.
— Как вы мо… можете так гово… говорить! — принимается заикаться она. — Я не предам Мирославу Евгеньевну! Нико…