Любовь из пробирки стр. 63
он ведь не знает, что Лена моя сестра, не знает о нашей связи с ним, и я не планировала об этом говорить.
— Вот так встреча! — выдыхаю я, а у самой ноги ватными становятся.
Что он сейчас подумает? Что я влюбилась в него и нашла его жену? Господи! Да ведь Орловых Елен полно… Или нет? Кровь стучит в висках и обжигает кончики ушей.
— Да уж, — отвечает Иван Александрович.
Он ничего не спрашивает, а я решаю, что могу незаметно сбежать. Делаю глубокий вдох и облизываю губы.
— Я пришла сюда к своей дочке и решила занести цветы на эту могилу…
— Я тоже так частенько делаю — заглядываю на могилы к незнакомым мне людям, — словно издевается надо мной мужчина.
Он подходит к могиле, кладёт на неё цветы, протирает памятник и отходит, а я ощущаю вину и не знаю, как повести себя, потому что рассказывать о нашей связи сейчас не готова.
— Я пойду… Солнце сильно печёт и подташнивает…
— Подождите минутку, Мира. Я побуду немного с женой, и пойдём вместе. Дорога ведь до парковки долгая и пустая, мало ли что может случиться…
Да здесь идти всего минут десять… Не больше… Я бы преодолела это расстояние за пять, чтобы скорее сбежать отсюда… От него… Меня начинает потрясывать от его близости. Не знаю, почему так реагирую на Ивана.
— Ну всё! Пойдёмте! — кивает он и направляется ко мне, а я всё еще не могу сдвинуться с места.
* * *Не знаю, как вести себя, если честно. Известно ли Мире, что Лена связана с её отцом? Наверняка знает, раз пришла сюда, но почему тогда не признаётся? Мысли вибрируют в нервных окончаниях, а её запах бьёт по мозгам, и я хочу поскорее уйти отсюда. Я не ожидал, что мы встретимся вот так, а свою тягу к другой женщине приравниваю к измене. Башка кругом идёт от нахлынувшего дурмана. Мне просто нужно поскорее уйти отсюда, не могу я на могиле жены думать о другой.
Я пытаюсь унять свои эмоции, и когда мы идём по дорожке, кошусь на могилу её дочери. Вольская Ева Борисовна. Несложно было догадаться, что это она. Девочка Мирославы. И я занёс ей букет из плюшевых кошечек.
Мира косится туда, подходит к оградке, прикасаясь к металлу, а затем переводит взгляд на меня.
— Этого букета тут не было, — хмурится она.
— Наверное, ещё кто-то кроме нас с тобой любит заходить вот так случайно на чужие могилы, — пожимаю я плечами.
Нам надо поговорить, но с чего начать я не знаю. Да и как-то мне совестно после всего признаваться, что мы связаны практически как родственники.
Мирослава кивает и отходит от оградки. Я замечаю в её глазах слёзы и хочу утешить. Делаю шаг вперёд. Наши взгляды пересекаются. В висках пульсирует.
— Мира, тише! — шепчу я и принимаю её в объятия.
Она содрогается всем телом и поскуливает, как побитый пёс. Вцепляется пальцами в мою рубашку и даёт волю слезам.
— Я до сих пор не могу прийти в себя, — шепчет она. — Не верю, что потеряла свою девочку…
— Большой срок был? — не знаю, зачем я это спрашиваю, ведь могу ещё сильнее разбередить раны в её душе.
— Почти семь месяцев, —