Любовь из пробирки стр. 68
начал говорить о том, что начну расследование.
— После предательства сестры я уже ничему не удивлюсь, — пожимает плечами Мира. — Но мне бы не хотелось разочароваться в ещё одном человеке, которого подпустила близко к сердцу.
— Мне знакомо это чувство…
Мы с Мирой ещё около часа сидим на скамейке и говорим обо всём и ни о чём. Солнце постепенно начинает прятаться за горизонт.
— Вань, отвези меня на кладбище… — говорит Мира и открывает бутылку с водой, которую я принес ей.
Она припадает к горлышку губами, делая несколько жадных глотков, а у меня сжимаются внутренности от её нежного произношения моего имени «Вань»…
— Знаешь, я лучше
оплачу эвакуатор и отвезу тебя сам. Ты бледная вся. Лучше не садиться за руль в таком состоянии, устала ведь. Если хочешь, завтра можешь взять выходной…
— Нет. Всё хорошо. Я и машину нормально вести смогу. Только отвези меня туда!
Я не спорю. Если хочет ехать сама, пожалуйста. Но я поеду позади неё, чтобы быть спокойным, что она нормально добралась до дома.
Мы медленно двигаемся к моей машине, я открываю Мире дверцу и помогаю пристегнуться. Взгляд касается файлика с кружкой, и мне становится немного горько за своё свинское поведение. Сажусь за руль, завожу машину и потихонечку еду в сторону кладбища. Не хочется, чтобы этот день заканчивался, но и растягивать его дальше нельзя — это томительная неправильная пытка. Нельзя так мучить себя… Да и Мирослава посчитает меня идиотом, который запал на неё из-за запаха Лены…
Или дело не только в нём?
А если и так, то в чём же ещё?
Я хмурюсь, мотаю головой и сосредотачиваюсь на дороге.
Глава 21. Непрошенный гость
— Я хочу поговорить с тобой, Мира! — говорит Клара и вздёргивает подбородок.
Она поймала меня перед выходом на работу в подъезде и теперь сверлит взглядом, а я просто в ступоре. Даже начинаю побаиваться её и хочу купить газовый баллончик, на всякий случай. Что может стукнуть в голову моей сестрицы — только Богу одному известно.
— Чего ты хочешь? — спрашиваю я с натяжкой в голосе.
Вроде бы я уже дала понять, что помогать не собираюсь. Ничем. Совершенно.
— Можем посидеть где-то? — она смотрит на меня с надеждой, но я уже давно не реагирую на её щенячьи глазки.
— Я опаздываю на работу, если тебе известно такое слово, — пожимаю плечами я.
— Боря не смог тебя разлюбить… Ты его больная затея. После того, как вы расстались, он частенько винил меня во всём. Во время скандалов вешал на меня ваш развод и потерю ребёнка, — принимается она вываливать на меня совершенно ненужную информацию.
— Зачем ты мне это говоришь? — спрашиваю я, откровенно не понимая, чего она от меня хочет.
Что я могу сделать? Благословить их брак? Или сказать, что теперь буду жить ради неё и её ребёнка?
— Я люблю его, Мира! Я его так сильно люблю… — надрывно всхлипывает Клара. — Я знаю, Вольский считает, что всё дело в деньгах… Конечно, без них я бы на него и не посмотрела, скорее всего, но я полюбила его. Он думает, что это не его ребёнок, но я не изменяла… Это его реб… — она запинается на последнем слове, так и не договорив его. — Я не знаю,