Любовь из пробирки стр. 89
Вчера мы хорошо погуляли, и мне показалось, что лёд начал расходиться в разные стороны, раскалываясь на кучу мелких осколков. Но ведь однажды снова может появиться воспоминание о прошлом. И я вроде бы всё понимаю, но всё равно становится обидно.
Утром, выйдя из дома, вижу Вольского, и сердце сжимается в комок. Как смеет он являться сюда и что-то от меня требовать?! Почему напоминает о себе? Неужели не понимает, какую боль причинил? Мне хочется пройти мимо, но он останавливает меня.
— Нам надо поговорить! — сухим баритоном произносит он и делает шаг вперёд.
— Тебе надо! — поправляю я. — Мне — нет.
— Мира, я уже наказан
за то, что сделал с тобой, с нами… Ты можешь ненавидеть и проклинать меня, но, выслушай!
— Вольский, сколько тебе раз можно повторить: «мы» в прошлом! Тебя когда-то давно любила другая Мира, глупая девочка, которая ходила в розовых очках и беспрекословно верила тебе. Её больше нет! Приди в себя! Оставь меня в покое! — пытаюсь объяснить ему я, при этом сдерживая себя в руках.
— Не хочу! — он делает шаг навстречу, и меня начинает мутить от запаха его парфюма (когда-то любимого мной).
— Не приближайся, а не то я закричу! — предупреждаю я. — Я выхожу замуж. Если тебя даже это не останавливает…
— Я же сказал тебе, что ты ждёшь моего ребёнка, Мира! За кого ты выходишь?
— Серьёзно? — не могу сдержать я смех. — Ты в курсе, что в клинике делают не только оплодотворение семенем донора? Там делают ЭКО! Я точно знаю, кто отец моего ребёнка, и я выхожу за него замуж.
Я прикусываю щёку изнутри до болезненного спазма. Не планировала этого говорить, но слова вырвались с языка сами по себе. Я могу только догадываться, кто отец моего ребёнка, но блеф порой спасает. Смотрю прямо на Вольского, лицо которого искажается от презрения. Не удалось провести меня? Я больше не та глупышка, которой была раньше…
— За кого ты выходишь замуж? Уж не за этого сопляка Артура ли? Он же тряпка… — фыркает Борис.
«А ты?» — хочется спросить, но я держу язык за зубами, не хочу наживать себе врага в его лице. Пока мы просто «нейтральные бывшие», и лучше, чтобы так и оставалось.
— Нет. Я выхожу за Ивана Орлова.
Вольский резко меняется в лице: кожа на скулах натягивается и бледнеет. Он смотрит на меня, не моргнув, а я на него. Игра в гляделки длится несколько секунд, и я замечаю, как сильно мой бывший муж состарился, стал совсем другим. Больше не тот Борис, которого я когда-то любила… Или он всегда был таким, но я смотрела на него не под тем углом…
— Скажи, что ты шутишь? Он ведь…
— Я люблю его, — отвечаю я без тени сомнения в голосе. — Двигайся дальше! У тебя сейчас есть беременная жена! Не надоело ещё от беременных жён уходить?
И снова накатывают воспоминания, от которых саму потряхивает. Вот живое напоминание стоит передо мной и хлопает глазёнками, а я вижу его… с ней…
— Клара беременна не от меня, — цедит сквозь зубы Вольский.
— А ты ДНК тест делал? — он мотает головой мне в ответ. — Так сделай! Это облегчит тебе жизнь! Что если ты снова можешь потерять своего ребёнка? А?