Любовь по договоренности стр. 41
позвонить Бо. Как вы знаете, я еще вчера решила с ним встретиться ради сравнительного анализа, для чего, возможно, придется все же пожертвовать телом. А сегодня, как вы читали выше, меня посетила мысль о том, что неплохо бы влезть к Богдану еще и в душу.
Пока я размышляла, битловская «Girl» возвестила о том, что кто-то хочет со мной связаться. На экранчике мобильника высветилось имя Марины. Пожалуй, есть смысл на каждого персонажа романа поставить разные мелодии. «Girl» – это для мужа и Люки! Семейный хит. Черррт! Разве у меня есть семья?!
– Настя! Как у вас дела с Бо? – с ходу спросила жена Георгия, как только я аллокнула в трубку.
Пришлось ответить неопределенным:
– Идут помаленьку.
– А нельзя ли ускорить их ход?
– Ну… вообще-то я как раз сегодня сама собиралась позвонить Бо…
– Так звоните быстрей! Зачем тянуть? Я же обещала за все щедро расплатиться с вами!
– Похоже, вы очень нервничаете, Марина. Что-то случилось? – не могла не спросить женщину я. Она ведь и не догадывается, что ее щедрость или скупость ничего не решают в ситуации, когда пишется роман века!
– Ничего особенного, что больше всего и раздражает! – отозвалась Марина. – Георгий слишком быстро согласился развестись! Я не ожидала, что он так легко откажется от того, что связывало нас много лет! Во мне теплилась надежда, что мое предложение о разводе огорчит его хоть сколько-нибудь, ведь придется полностью ломать жизнь… а Златка, в смысле построения новой, – вообще не вариант… – Голос Марины сделался на несколько секунд ломким и надрывным, но тут же вновь обрел силу. – Поэтому я жду не дождусь, когда вы расквитаетесь с моим мужем за меня. Гошка сегодня все утро чирикал с любимым братцем по телефону. Если отнять у него Богдана… В общем, я вам уже все объясняла…
Я пообещала Марине, что сегодня же позвоню Бо и договорюсь о встрече, что вполне совпадало с моими собственными планами. Потом
мы обменялись несколькими дежурными любезностями и разъединились.
Сразу после Марины позвонил сам Бо и закричал в трубку:
– Настя! Тебя прямо не достать! Телефон то не отвечает, то занят! Слушай! Пошли сегодня на выставку еще одного моего приятеля! Ну а потом… посидим где-нибудь… Как?
– Годится, – сразу согласилась я, и мы договорились встретиться через пару часов у салона с незамысловатым названием «Художественный». Несмотря на простоту названия, выставляться в этом салоне – очень престижно для городских художников, а потому работы приятеля Бо должны быть интересными. Наверно, они не хуже Вадькиных.
Этот приятель Бо, если не считать его живописи, со всех остальных сторон казался примитивом. Во-первых, его звали Василием Сидоровым. Во-вторых, он являл собой ничем не примечательного низенького молодого человека самой блеклой, невыразительной наружности. В-третьих, в разговоре с журналистами и даже со мной Василий терялся, куксился и не мог связать двух слов кряду. Зато его картины в стиле народного лубка были написаны такими яркими, звонкими, жизнерадостными и оптимистическими красками, что по настроению им могла бы проиграть даже золотистая Вадькина «Одалиска».
Бо рассматривал полотна с жадным интересом, чуть ли не водя по ним носом. Его щеки окрасились нервным, почти кирпичным, как часто бывает у смуглых людей, румянцем. Пальцы рук, сцепленных за спиной, поминутно складывались в