Любовь по договоренности стр. 45
есть такого, о чем я думаю… Но сказать хочу вот что… Понимаешь, эта женщина… – Он неопределенно махнул рукой. – …Ты ее не знаешь… У нее красивое имя – Злата… В общем, она мне сейчас сказала такую вещь… такую… Ты можешь, конечно, не поверить, но я скоро буду богат! В сумасшедшей степени… А потому могу сделать тебя счастливой… Поэтому ты сразу не отказывайся от моего предложения… подумай хорошенько… Да с такими деньжищами… я непременно стану знаменитым… Ты хотела Петрова-Водкина – получишь Водкина! Захочешь, стану Врубелем… Нет проблем!
В голове у меня было несколько туманно от выпитого, а потому никак не удавалось сосредоточиться. Происходящее в кафе было явно частью какой-то игры, которая затеяна, возможно, вовсе не против Георгия… А против кого? Против Бо? А может быть, против меня? Но зачем? С какой целью? И возможен ли отходной маневр? Есть ли куда пятиться? Целы ли мои тылы? Во всяком случае, сейчас есть смысл признаться Бо хотя бы в том, сколько мне лет. Для начала.
– Видишь ли, господин… Врубель-Водкин… или Петров-Врубель… мне… мне очень много лет, – проговорила я. – Тебе двадцать восемь, а мне аж тридцать шесть! Во как! Тебя это не пугает?!
– Нисколько! – мгновенно отозвался Бо. – Да если хочешь знать, все эти девки мне… того… обрыдли… глубоко… Я чего хочу? Любви крепкой… чтобы не только под знаменем в мастерской… настоящей… Семью хочу, детей! А этим девкам… им что нужно? Тусовки… Бьеннале, на которых меня увешивают медалями за успехи в живописи… Деньги им нужны…
– Думаешь, мне деньги не нужны? – вскрикнула я, несколько протрезвев. Этот парень с буйными волосами и тонкими руками даже не подозревает, что я такой же «непризнанный гений», как он. Да я из-за денег целыми днями сижу в одеяле, тюкаю по клавиатуре своего ноутбука и что-то никак не натюкаю до того, чтобы мне хватало и на новые пальто, и на шарфы в клетку, и на сливные бачки, будь они десять раз неладны! И я добавила: – Еще как нужны!
– Ну… тебе ж на дело… – как-то вяло отозвался Бо, и стало вдруг понятно, что он пьян чрезмерно, гораздо сильнее меня.
– Слушай, Богдан, да ты ведь неприлично наклюкался, – начала я. Закончить мне не пришлось, потому что рука брата Георгия, которой он опирался на стол, уютно угнездив в ладони лицо, со столешницы съехала, и парень вместо ладони мгновенно уложил свою физиономию прямиком на темно-синюю скатерть. Глаза при этом наполовину закрылись и остекленели, как у куклы.
Мне срочно пришлось трезветь окончательно, потом вызывать такси и везти Бо в
мастерскую на Пролетарский проспект, ибо где он квартировал, мне известно не было. О том, как я в доме без лифта дотащила его почти хладное тело до мансарды, лучше и не вспоминать. Пристроив Бо на ложе Вадькиной одалиски и прикрыв знаменем, я на том же такси поехала домой. По пути угрюмо размышляла о том, что отдаться ни одному из братьев Далматовых, чтобы наставить своему мужчине рога, у меня никак не получается, сколько бы я себя ни подбивала на это.
Зато окончательно расплеваться со своим мужчиной мне посчастливилось почти сразу по приезде. Разумеется, мужу не понравилось, что его, пришедшего с работы, ждал