Любовь в заказе не значится стр. 102
перечеркнула все, что было дорого.
- Если ты продлять отпуск, то это в кадры, - главред на короткий миг оторвался от своего монитора, чтобы посмотреть, кто вошел.
- Не нужно больше отпусков, - Ольга опустилась в кресло рядом со столом.
Теперь уже Лобанов повернулся к ней полностью.
- Значит, уходишь, - снял очки. - Ты ведь знаешь, я никого не уговариваю остаться и контрактом не держу.
- Я теперь столько всего знаю, что и контракт не удержал бы.
Лобанов без улыбки хмыкнул.
- Душа моя, если ты пришла сказать, какое я дерьмо, вали нахрен отсюда прямо сейчас, - совершенно спокойно, без тени ярости произнес он. - Я и близко не знал, что нашим главным нужно, и почему твой бесценный Варшавский им так важен. Все, что у меня было - догадки, и тебя предупредить я догадался.
- А я ценю! И за то, что превратили журнал в рычаг для чужих грязных войн. И за то, что позволили вмешиваться в личную жизнь своих работников.
- Ишь, идейная какая! Позволил я, видите ли.
- А это не так?
- Да они хотели, чтобы я статью про изнасилование в печать пустил! Твоим именем подписал, и с опровержением тянул две недели. Думаешь, легко было отбиться?
Фантазия Ольги мгновенно нарисовала, что было бы, воплотись задумка «Альянса» в реальность. После такой публикации адвокаты Игоря стерли бы журнал в порошок вместе со всеми его работниками, но репутация Варшавского была бы запачкана основательно. Никакое доброе дело и сотня опровержений не помогли бы «отмыться». Из мецената он навсегда превратился бы в насильника, а её подпись под статьей стала бы точкой в их истории.
- Сволочи! - кулаки сжались сами. Картинка в воображении получилась настолько яркой и пугающей, что тошнота снова подступила к горлу.
- Это ты ещё мягко сказала. С цензурой, - Лобанов отмахнулся.
Прогоняя дурноту, Ольга глубоко задышала.
- Тогда тем более я хочу уйти. И поскорее.
- Повторюсь - никто не держит, - словно это действительно было так просто, главред кивком указал на дверь. - Не скажу, что мне не жаль. Заменить тебя будет непросто, но сожаление не мой конёк.
- В таком случае удачи в поисках, - не желая задерживаться в этом кабинете ни на минуту дольше, Ольга встала.
- Как-нибудь обойдусь и без удачи, - Лобанов вернулся к своим делам.
- Конечно. Незаменимых нет.
От того, как все быстро и удачно разрешилось, на душе стало легко. Ноги сами понесли к выходу. Высокие каблуки, казалось, не касались паркета, и напряженный сверлящий взгляд в спину не мог заставить обернуться.
- И вот ещё, - неожиданно Лобанов снова заговорил, - если что, ты от меня этого не слышала, но не отстанут они от твоего Варшавского. Там у них впереди снова какой-то тендер, опять одна цель. Не знаю, что придумают на этот раз, только держалась бы ты от всего этого подальше, - главред потер глаза. - Роза сказала, сын снова с тобой живет, хлопот куча. Занимайся им. Не лезь в пекло. Нет никаких гарантий, что, если сильно прижмет, наши драгоценные боссы не возьмутся за окружение.
Обалдевшая от такого откровения Ольга открыла рот. Как? Что именно известно? За одну секунду в ее мозгу родилась сразу дюжина вопросов. Однако