Любовная лихорадка стр. 40
да и гонорары были невелики. Она покупала одежду, которая служила долго, практичные, прочные вещи. Сара посмотрела на Джереми и в приливе беззаботности сказала:
– Куплю новое платье.
Уловив ее настроение, он усмехнулся.
– Грандиозно! Всех сразишь наповал!
Сара с притворной застенчивостью опустила ресницы.
– Не понимаю, о чем ты.
Джереми повез Сару на своей машине. По пути они остановились у маленького, но дорогого бутика на боковой улице Колчестера. В город они приехали около пяти, когда Колчестер уже готовился к вечернему отдыху. Улицы заполнили толпы людей, возвращавшихся домой, машины – бампер к бамперу – сгрудились в центре.
Нырнув в магазинчик, Сара примерила несколько платьев.
Выбор сделал Джереми, уговорив купить очень простое платье-рубашку переливчато-синего цвета из шелковистой ткани, которая поблескивала, когда Сара поворачивалась перед зеркалом в примерочной. Безыскусность покроя подчеркивала изысканность цвета, а на его фоне волосы Сары горели волнующим глаз пламенем.
Когда они вышли с покупкой на улицу, затор на дороге стал совсем безнадежным. Джереми и Сара зашли в кафе на главной улице, выпили чаю, а потом медленно пошли по тротуару, любуясь зданием маленького театра – его изысканный белый фасад украшал улицу с современными торговыми центрами, выстроенными недавно по соседству.
– Колчестер изменился до неузнаваемости, – сказал Джереми. – В детстве я частенько бывал здесь. Папа любил покупать книги в старинном магазине у подножия холма, а я тем временем бродил по улицам, разглядывал римские укрепления или старые дома. По-моему, в последние пять лет город частично утратил свое очарование. Все эти новшества, может, и хороши для предпринимательства, но Колчестер они начисто лишают самобытности.
– Я не очень хорошо знаю эти места, – отозвалась Сара.
– Вокруг города выстроили много новых домов. Эссекс стремительно наступает. Естественно, ведь до Лондона рукой подать.
– Ты консерватор? – спросила Сара, улыбаясь.
– Я просто ненавижу перемены, – согласился Джереми, посмеиваясь над собой.
– Все мы такие. Неприязнь эта у нас в крови.
– Свойство человеческой натуры? – спросил Джереми, не поднимая глаз на Сару.
– Да. – Она взглянула на Джереми.
– Ты неоднократно употребляла это выражение, но я не совсем понимаю его.
– Оно покрывает множество грехов, – пожала плечами Сара. – Люди – странные существа.
– И самые тупые – мужчины? – предположил Джереми, кривя губы.
– Беспросветные тупицы, – со смехом согласилась Сара.
– Мне нравится такая формулировка, – сказал он. – Я и сам очень приземленное существо.
– Я уже заметила, – насмешливо ответила Сара.
Когда они ехали в Лондон по скоростному шоссе, она попросила:
– Расскажи поподробнее об Аннабель. Чем она занимается целыми днями, если не работает?
– У нее есть что-то вроде работы, но ты не назвала бы это настоящим делом, – отозвался Джереми, и лицо его погрустнело. – Она помогает в магазине на улице Бонд несколько часов в день. По настроению. Ничто так не тяготит сестру, как рамки рабочего времени. Если она не проспит, то забежит в магазин и снизойдет до того, чтобы продать несколько вещей, коли покупатели вынудят ее пошевелить руками.
– Что ты говоришь! Владелец магазина ее друг?
– Обожатель, – ответил Джереми без тени улыбки. – Не выношу этого типа, но он влюблен в Аннабель, и она к нему благосклонна. Если миллионер сорвется у нее с крючка,