Любовница понарошку стр. 43
меня не можешь, то смотришь так, будто готова съесть меня на завтрак.
Самое смешное было то, что именно этого ей и хотелось сейчас. Какую-то долю секунды она подумывала, а не вернуться ли им в комнату и не завалиться ли в эту роскошную кровать. Но что если Джералд тоже скажет ей, что она бесчувственна как бревно, что она холодна как рыба, что ее красота не радует ни ее саму, ни кого-то другого?
Второй раз она этого просто не переживет, это слишком унизительно.
Она призналась себе, что боится ложиться в постель с Джералдом. Ей было легче встретиться с самыми строгими художественными критиками, чем с мужчиной.
– Айрис, что случилось? У тебя такой несчастный вид…
Сочувствие и забота в его голосе тронули ее.
– Ничего страшного. До завтра заживет, – пробормотала она.
– Давай на время забудем о Стефане, о нашем договоре, об этой проклятой кровати… Просто пойдем поплаваем. Солнце, океан, прилив, чудесная природа, и больше ничего. Может быть, нам повезет и мы увидим дельфина. Идет?
Она опять чуть не расплакалась. Что же это с ней такое? &
– Ты уже плавала с аквалангом? – спросил Джералд.
Айрис добавила сливки в кофе и без особого аппетита посмотрела на свое блюдо, на котором были затейливо разложены фрукты.
– Да, конечно. Стефан учил меня этому когда-то.
Она задумалась и неуверенно произнесла:
– Ты никогда не рассказывал мне о своей семье.
– Здесь и рассказывать нечего. Мои родители умерли.
– У тебя есть брат или сестра? После небольшой паузы он сказал:
– Нет.
Каким-то внутренним чутьем Айрис поняла, что Джералд что-то скрывает. Она поддела спелую клубнику вилкой.
– Я тоже единственный ребенок в семье. Каждое рождество, начиная с пяти лет, я писала страстное письмо Санта Клаусу с просьбой прислать мне маленькую сестричку. А потом кто-то из друзей рассказал мне, что Санта Клауса не существует. Айрис печально улыбнулась.
– А тебе когда-нибудь хотелось братика или сестричку?
– У меня была сестра. Она умерла. Повисла тяжелая тишина.
– Прости, Джералд.
– Ничего, это было давно. Давай не будем больше об этом.
Ей показалось, что какая-то невидимая ширма отгородила их друг от друга. Было ясно, что он не собирается рассказывать ей о своей сестре. Что бы с ней-ни случилось, как бы давно она ни умерла, эта боль все еще была свежа в его сердце.
Айрис хотелось пожалеть его, приголубить, но она вспомнила, что всего через несколько дней она собирается навсегда вычеркнуть его из своей жизни. Нет, я ни за что не прикоснусь к нему больше, подумала она про себя.
Но разве она сможет забыть мужчину, который доводил ее до такого гнева, как никто другой в ее жизни, и в то же время завораживал ее, чей характер озадачивал и очаровывал ее. Может, она больше никогда его не увидит… Как она будет жить тогда…
Она ела малину, не чувствуя ее вкуса. Когда в последний раз она ощущала, что жизнь полна таких разнообразных эмоций? В компании Джералда она была то счастливой, то разочарованной, то разъяренной. После разрыва с Клемом она похоронила себя в мастерской, ей было наплевать на свой внешний вид и на представителей противоположного пола. Ее карьера процветала. Но она сама…
– Ты слышала, что я сказал? – внезапно