Библиотека

Любовные похождения шевалье де Фобласа стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

сегодня беден. Скажи твоим родителям, которые не дали мне погибнуть, что благодаря им я люблю жизнь. Они старались изо всех сил дать мне положение, которое считается благородным и свободным; передай им, что надежда когда-нибудь стать вместе с тобой опорой в их почтенной старости воодушевляла меня в жестоких испытаниях, через которые мне пришлось пройти, и всегда поддерживала меня в моих трудах. Они присоединились к тебе, убеждая развивать мой литературный дар; обещай от моего имени, что, если шевалье де Фоблас не умрет сразу после рождения, я позволю себе представить его им, когда, умудренный годами, обогащенный опытом, менее легкомысленный и более сдержанный, он покажется мне достойным их внимания.

Я предал твое имя гласности, но смею надеяться, что почтение, которое я выказал из дружеских чувств и признательности, будет для тебя тем более отрадным, что ты никогда его не требовал и, возможно, вовсе не ожидал.

Остаюсь твоим другом,

ЛувеПредуведомление предваряло второе издание 1790 года

1714040784_662a2fd0232c9.webp

Вероятно, некоторые сочтут, что я внес удачные изменения в первое издание «Года жизни», однако, по-моему, следовало скорее подправить «Шесть недель». Длинные и многочисленные отступления замедляли темп повествования, и те из них, которые невозможно было убрать, я сильно сократил. В то же время я позволил себе добавить некоторые фрагменты, благодаря которым, полагаю,книга станет и веселее, и интереснее. По этой причине читающая публика, надеюсь, отдаст предпочтение этому добротному изданию, а не отвратительным подделкам, которые одни мошенники фабрикуют, а другие продают и в лавках, и вразнос. Самое время положить конец их бесстыдству, приняв закон об авторских правах.Посвятительное послание предисловие, предуведомление к «Шести неделям... эти две книги впервые опубликованы весной 1788 годаГосподину Тустену

1714040784_662a2fd0604a2.webp

Сударь,

На Вашем имени, достойном всяческого прославления, лежит, тем не менее, запрет как в литературе, так и в исторических анналах. Конечно, его следовало бы читать в заглавии более серьезного произведения, чем это, но я был бы слишком неблагодарным, если бы во всеуслышание не воздал Вам должное и не выразил свою признательность. Как легко мне было следовать Вашим советам! Когда «Фоблас» во второй раз попал в Ваши цензорские руки * , он помимо всего прочего был обязан именно Вам тем, что уже стал лучше по форме. Казалось, Вы не только говорили, но и верили, что я мог бы успешно обратиться к жанру более серьезному, что я должен посвятить морали и философии способности, которые Вы называли талантом. Несколько раз я видел, как Вы смеялись над проказами моего шевалье, но чаще всего Вы безо всяких обиняков выражали свои сожаления о том, что он так безрассуден. Я имел честь заметить в ответ, что, подобно многим отпрыскам хороших фамилий, в зрелом возрасте он, возможно, исправит примерным поведением простительные ошибки молодости. Здесь же добавлю, что, желая повлиять на молодого человека и изменить его в лучшую сторону, правдивый историк нетерпеливо ждет подходящего момента, однако, если и этого признания недостаточно, чтобы заслужить снисхождение людей строгих, я в свое оправдание процитирую строки, которые увидели свет задолго до того, как я родился и провинился. В одной философской повести, написанной с дивной легкостью и неподражаемой естественностью, характерной для произведений этого всемирного гения, который почти всегда был выше своего сюжета, Вольтер сказал мне:

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.