Люди как боги стр. 1231
команда Камагина:
— Отключаю блокировку аннигиляторов вещества. Цель в конусе ноль-ноль три. Начинаю отсчет: десять, девять, восемь, семь…
И в этот момент из мутной мглы, кипящей дикими звездами, вынесся знакомый луч, точно такой же, какой поразил «Тельца». Он миновал «Козерога», ударил в «Змееносца». На экране повторилась уже виденная картина уничтожения корабля. Всеобщее ошеломление прервал истошный вопль Камагина:
— МУМ блокирована! Голос, Голос, есть ли связь с исполнительными механизмами? Голос, ответь!
Голос не отвечал. Мэри охнула и схватилась за сердце. Ромеро, мертвенно побледнев, лепетал:
— Это рамиры, адмирал! Они в ядре! Они захватили нас в плен!
Подавленный, я не мог оторваться от экрана. МУМ не работала, аннигиляторы блокированы, а какая-то сила вывернула наш звездолет назад и сама положила на прежний курс — в ядро, в кипение его диких звезд.
Я мрачно сказал:
— Рамиры все знают о нас. Они могли бы легко погубить «Козерог», как погубили «Змееносца». Но они хотят поиграть с нами, как кот с мышью.
1О восстановлении не приходилось и думать: в корпусе корабля зияла исполинская рана. Конструкторы сделали все, чтобы возможный противник не только не завладел аннигиляторами, но и не сумел догадаться, какие машины находились в правой корме звездолета. После осмотра разрушений Ольга призналась:
— Мне и в голову не пришло, что можно так выправить траекторию корабля. Я растерялась. Уничтожение аннигиляторов — такой недопустимый вариант защиты… Я носила ключ как брелок или медальон. Как ты мог вспомнить о ключе, Эли?
— Вероятно, потому, что я в последние дни думаю только о недопустимом, — сказал я. — Мысли мои поглощены одними невероятностями. К тому же, когда мы сдали «Волопас» Орлану неповрежденным, я часто в плену вспоминал, что был еще такой выход, как уничтожение аннигиляторов.
— К счастью, вам тогда удалось ограничиться перепутыванием схемы МУМ.
— Что сегодня за нас, кажется, сделали враги, — с горечью сказал я.
К этому времени стало ясно, что и МУМ быстро не восстановить. Внешне
она казалась такой же неповрежденной, как и МУМ «Тарана». Но если та как-то действовала, путая причины со следствиями, то эта не принимала и не выдавала сигналов. Она просто не работала. Была непостижимая сложность в сочетании слов: «Просто не работала!»
Зато ручное управление удалось наладить. «Овен» опять мог двигаться, но примитивным движением, без сверхбыстрых расчетов ситуации. Он потерял свою мгновенную ориентировку в космосе. Он был быстр, сообразителен и точен лишь в меру быстроты, сообразительности и точности дежурных штурманов. Для галактических рейсов такой корабль уже не годился.
Ожившая связь донесла депешу Олега:
«Сообщите, что с вами? «Овен»! Сообщите, что с вами? Сообщите, что с вами?…»
Следующим извещением было приглашение мне и Ольге прибыть на флагманский звездолет и информация о потерях. Погибло три четверти эскадры — «Телец» и двенадцать галактических грузовиков из четырнадцати. На «Козероге» и «Змееносце» тоже были разлажены МУМ, и механики не давали гарантии быстрого восстановления. Мы с Ольгой сели в планетолет.
На «Козероге» мне на грудь кинулась Мэри. Она оплакивала меня, будто я погиб. Я вытер ее слезы и посоветовал вглядеться: я живой, еще крепкий и долго собираюсь остаться таким!
— Я потеряла сознание от ужаса, когда увидела, куда несет «Овна»! — Она всматривалась в меня, словно все не верила, что я