Люди как боги стр. 1235
прогенерировал тормозное поле, погубившее Лусина? Через кого, как не через него, вырвался на одну десятую секунды невидимый тормоз?
Я с вызовом оглядел собравшихся. Граций покачал головой:
— Эли, твои соображения впечатляющи, но прямые доказательства в них отсутствуют. Даже наши великолепные анализаторы не обнаружили противополя Оана, а только оно могло бы послужить прямым доказательством. Вспомни, что ни один аран не способен порождать силовые поля.
— Присмотритесь тогда к другому кадру! Ударило наше концентрированное в Лусине поле — аранов точно камни из пращи расшвыривает по площади. Лишь один стоит неподвижно, как чугунная статуя на легком ветерке. И этот единственный — опять Оан! Сделайте элементарнейший расчет: сколько должен весить Оан, чтобы вот так, не качнувшись, устоять в силовом потоке?
Ольга быстро сказала:
— Не меньше ста пятидесяти тонн!
— Ста пятидесяти тонн, друзья! А Оан не весит и ста килограммов! Неужели и это не убедительно? Неужели и тут остается место сомнениям?
И опять мне ответили молчанием. Ромеро осторожно сказал:
— Адмирал, вы показываете нам причину гибели Лусина. Но то, что убило, не всегда убийца, во всяком случае, в преступном смысле. Я бы предложил поговорить с самим Оаном.
— Дружески беседовать с убийцей Лусина, Павел? Приятельски расспрашивать его? — Я не скрыл возмущения.
— Зачем дружески? Зачем расспросы? В старину для подобных бесед существовал деловой термин «допрос». Допросы бывали с пристрастием и без пристрастия. Хорошо бы Оану устроить допрос с пристрастием. И провести его должны вы в роли следователя или прокурора, а мы будем присутствовать в качестве тех фигур, которые в древнем суде назывались судьями, народными заседателями, адвокатами, а также свидетелями и зрителями.
— Странные порядки существовали в вашей древней истории, — промолвил Граций. — Расспросы и допросы, с пристрастием и без, судьи, заседатели, прокуроры, адвокаты, свидетели, зрители… Вы, наверно, очень увлекались судейскими зрелищами. Вероятно, они относились к театру, которым ваши предки, кажется, тоже увлекались?
— Вот уж к театру судьи и прокуроры не имели отношения, — заверил его Ромеро. — Это, впрочем, не относится к зрителям. Зрители в театрах всегда бывали, особенно когда актеры играли в пьесах преступников и прокуроров. Это всегда было захватывающе интересно.
Ромеро, наверно, еще разглагольствовал бы о древних обычаях, но Олег вернул нас к теме. Против допроса Оана я возражать не мог. Было решено произвести допрос завтра. Нетерпеливый Камагин хотел было немедленно вызвать арана, но на это не согласился я: надо было подготовиться к допросу не только психологически, но и технически.
— Поговорим теперь о луче, поразившем «Тельца», — предложил Олег.
О луче говорить было нечего, о луче мы ничего не знали. Я повторил то,
что уже объяснял Ольге: рамиры начали войну, луч — их истребительное оружие, таким же лучом они уничтожили эскадру Аллана. Ольга заметила, что если это так, то неведомые противники искусно варьируют силу оружия: экипажи первой эскадры погибли, а звездолеты возвратились на базу, ни один из автоматов не сбился с заданного курса. С «Тельцом» расправились беспощадней — он был начисто испепелен. Удар по Красной был еще беспощадней: там практически погибало космическое светило, а не крохотный, по галактическим меркам, корабль.
Надо смотреть правде в глаза: защиты против такого оружия мы не имеем!
— Постараюсь что-нибудь выведать о луче на завтрашнем допросе, — пообещал я. — Если