Люди как боги стр. 1242
— Адмирал, я пленил время. Я выключил его. Паук, которого ты, на наше горе, привел на корабль, теперь вне времени. Мы постареем, умрем, тысячи раз возродимся в потомках, а он вечно будет пребывать тем же. А теперь я займусь делом поважней. Время неподвижное, навечно законсервированное, мне удалось создать. Попробую поработать над динамизацией времени! Такой проблемой еще не занимался ни один демиург! И люди не занимались, — добавил он почти вежливо.
— Как тебя понять? — спросил я.
Он широко осклабился. Мы все были угнетены катастрофой — Эллон радовался. Для него смысл существования заключался в инженерных разработках. Он нашел новую тему для исследования, предвкушал важное открытие, — как же не радоваться?
— Постараюсь создать микроколлапсар и посмотрю, как он трансформирует время. Не волнуйся, все пока пойдет на атомном уровне. Это не то макровремя, в котором мы живем с тобой. А когда генератор микровремени заработает, мы покажем невеждам рамирам, что далеко им до нас. Они выискивали космические коллапсары, а я сотворю его в лаборатории.
Закончил он по обыкновению хохотом.
Я часто прихожу в консерватор, здесь мне свободней размышлять. Помню, как впервые остался один на один с врагом, расчаленном на силовом каркасе. Я не мог бы объяснить, почему мне надо было усесться напротив Оана и разговаривать с ним вслух, и твердить ему о своей горечи, о своей ненависти к нему и о том, что нас можно уничтожить, но нельзя заставить отступить, мы все равно пойдем вперед!
— Итак, ты погиб, Оан, — говорил я. — Ты наконец погиб, предатель! В древней книге сказано: все мы творим волю пославшего нас. Ты творил волю своих жестоких господ, возможно, ты один из них, только напяливший чужую личину, всего от тебя можно ждать, любого облика, любого злого поступка. Нет, ничего от тебя не дождаться теперь, ты вне времени, ты вне жизни, даже вне облика, ты — захваченный в миге исчезновения силуэт, материализованная память о наказанном предателе — вот ты кто!
У меня перехватывало дыхание от горечи, я отдыхал, молчал, снова говорил:
— Творим волю пославшего нас… Мы тоже творим волю пославших нас. Мы — люди и звездные друзья людей. И нас послали издалека в ваши Гибнущие миры, чтобы узнать, как живут здесь разумные существа, помочь им, если нуждаются в помощи, сделать их своими друзьями, поучиться у них, если будет чему. Тебе этого не понять. Ты не знаешь, что такое любовь живого к живому. Ты — ненависть и пренебрежение. Но ненависть заслуживает только ненависти. Ненависть не породит любви, как собака не порождает рыб, как рыбе не породить орла.
Так виси, ненавистный, вечно виси!
Так я говорил с мертвецом, облегчая душу, а успокоившись немного, направился в командирский зал. Олег с Осимой и Ольгой, оставив звездолет на попечение автоматов, разрабатывали план спасения сохранившихся кораблей.
Олег сказал мне:
— Эли, «Овен» не годится даже в грузовики. Ольга считает, что нужно разместить экипаж «Овна» поровну, на «Змееносце» и «Козероге», снять все важные механизмы, перегрузить запасы, а сам звездолет аннигилировать.
— И вызвать новый удар, направленный уже против «Змееносца» и «Козерога», — хмуро возразил я. — Или ты забыл, что жестокие господа Гибнущих миров не выносят аннигиляции материальных тел?
— Тогда взорвем его. Взрывы они выносят. Наши погибшие