Люди как боги стр. 1283
Когда несовместимость прошлого с будущим станет слишком большой, время опять разорвется. Вряд ли мы отделаемся так легко, как в прошлый раз. Тогда мы вырвались из разорванного времени, между двумя солнцами, а что с нами будет, когда время разорвется на самом корабле?
— Грозно, даже очень! Голос, есть ли шанс на спасение?
— Только один — срочная стабилизация времени на корабле. Стабилизатор времени сейчас важней, чем трансформатор.
Меня вызвали в лабораторию. На полу лежал бездыханный Мизар. Глаза его были дико распахнуты, пасть оскалена, шерсть вздыблена. Все в молчании смотрели на мертвого пса. Молчание разорвал грозный голос Орлана:
— Эллон, ты обещал, что Мизар благополучно перейдет через нуль времени. Ты солгал.
Эллон так втянул голову, что над плечами виднелись только глаза, потускневшие и жалкие.
— Орлан, я не лгал. Мизар благополучно проскочил нуль времени. Мы все видели… Он исчезал в прошлом живой. Все видели…
— А вернулся мертвым. У тебя есть объяснение, Эллон?
Эллон сказал еле слышно:
— Я буду искать объяснения, но пока его нет.
Эллон с помощниками перенесли Мизара на стол для исследований, а я рассказал друзьям об опасении Голоса.
— Тебе лучше опять пойти в рубку, — посоветовал я Грацию. — Боюсь, у Голоса сдают нервы.
— Я поговорю о вибрации времени с Эллоном, — промолвил Орлан.
Эллон подошел такой
подавленный, что мне стало его жаль.
— Голос предупреждает, что время на корабле вибрирует между прошлым и будущим и амплитуда увеличивается. Когда заработает стабилизатор корабельного времени, Эллон? — спросил Орлан.
— Немедленно займусь стабилизатором, Орлан. Оставлю все работы с трансформатором и переключу стабилизатор с микровремени на время корабельное, — поспешно сказал Эллон.
Орлан холодно сказал:
— Ты меня не понял, Эллон. Я спрашиваю не о том, когда ты займешься стабилизатором. Ты меня не интересуешь. Когда заработает сам стабилизатор, Эллон?
— Стабилизатор заработает завтра, — покорно сказал Эллон.
Я бросил последний взгляд на мертвого пса и увел Олега из лаборатории. В коридоре я сказал ему:
— Олег, если мы с тобой сдадим, последствия будут ужасны. Что бы ни случилось с другими, мы не должны поддаваться вибрации времени. И если все-таки произойдет разрыв между прошлым и будущим, держись за будущее, оставайся в будущем, Олег, ни в коем случае не выпадай в прошлое!
Он грустно улыбнулся:
— Ты прав — нам с тобой надо держаться.
Я заглянул ему в лицо. У него были усталые глаза — красные, воспаленные, опухшие. Я вздохнул. Только в двух людях на корабле я был в какой-то степени уверен — в себе и в нем. И это было ужасно. Но почему ужасно, я не мог ему сказать.
4Я пришел к себе поздно. Мэри уже спала. Я осторожно разделся и лег. Меня разбудило рыдание Мэри. Она сидела на диване и плакала, уронив голову на руки. Я схватил ее, повернул к себе ее лицо.
— Что с тобой, Мэри? Что с тобой? — говорил я, целуя ее мокрые щеки.
Она отстранилась от меня.
— Ты меня не любишь! — прорыдала она.
— Мэри! Что ты говоришь? Я не люблю тебя? Я? — После мутного сна я ничего не мог сообразить и снова хватал ее и целовал.
Она опять вырвалась, гневно стукнула ногой по полу.
— Не прикасайся! Не любишь! И если хочешь знать, я тоже тебя