Люди как боги стр. 1286
вся наша жизнь — любовь друг к другу! Взгляни мне в глаза, ты увидишь в них только любовь, только любовь! Люблю, люблю — за себя, за тебя, люблю за нашу любовь! Мэри! Мэри!
У меня прервался голос, я больше не мог говорить. И вдруг так сильно стали дрожать ноги, что я сел, чтобы не упасть. Она закрыла лицо руками. У меня ныло сердце. Я еще не был уверен, что возвратил ее. Она опустила руки, с недоумением посмотрела на меня, медленно проговорила:
— Эли, со мной было что-то нехорошее?
Я поспешно сказал:
— Все прошло, Мэри. Не будем об этом говорить.
— У тебя
дрожит голос, — сказал она, всматриваясь в меня. — У тебя трясутся руки! И ты плачешь, Эли! У тебя по щекам текут слезы! Ты же никогда не плакал, Эли. Даже когда умер наш сын, ты не плакал. Неужели было так плохо со мной?
— Все прошло, — повторил я. Не знаю, где я нашел силы, чтобы не разрыдаться. — А на меня не обращай внимания. У меня разошлись нервы. Ты ведь знаешь, в какое мы попали тяжелое положение на корабле. А теперь прости, я должен идти в лабораторию. Если ты почувствуешь себя плохо, немедленно вызови меня.
Она улыбнулась. Она снова видела меня насквозь. Я мог больше не тревожиться за нее.
— Иди, Эли. Я скоро тоже выйду. Загляни к Ирине.
Я весело помахал ей рукой, выходя. А за дверью прислонился к стене и в изнеможении закрыл глаза. У меня было ощущение, будто я тонул, и меня вытащили, и я никак не могу надышаться.
Ирина лежала с закрытыми глазами в своей комнате. Она так и не пришла в себя после обморока в лаборатории. У постели сидела Ольга. Я опустился на диван. Ольга с сочувствием посмотрела на меня:
— Ты плохо выглядишь, Эли.
— Все плохо выглядим, Ольга. Как состояние Ирины?
— Электронный медик объявил, что опасности для жизни нет никакой. Но в сознание она не возвращается. Это тревожит меня.
— При нынешних передрягах со временем, может быть, и хорошо, что она без памяти. Лучше уже выключенное сознание, чем разорванное.
Она не сводила с меня внимательного взгляда. Это вдруг начало раздражать меня.
— Что-нибудь еще случилось, Эли, после гибели Мизара?
— Почему ты так думаешь, Ольга?
— Я вижу по тебе.
— Мэри заболела, — сказал я. — Из ее сознания выпало ощущение настоящего. Она вся была в прошлом. Она воображала себя, какой была в дни нашего знакомства. И ей почему-то стало казаться, что я ее не люблю. Я помучился, пока вытащил ее из провала в прошлое!
— А Ирину мучит желание влюбиться, — задумчиво сказала Ольга. — И она отворачивается от тех, кто ее любит. Меня еще выносит — видишь, я сижу рядом, а она не шевелится. Это значит, что мое присутствие ей приятно.
— Что она может чувствовать в своем беспамятстве?
— Не скажи, Эли. Приходил Олег и сел рядом, и она стала беспокойно ворочаться. А когда он взял ее за руку, вырвала ее.
— Не приходя в сознание?
— Не приходя в сознание. Очень странные формы принимает нарушение тока времени. Жалею, что я не психолог. Я бы рассчитала связь микропульсаций времени с макроразрывами психики.
— Приходится и мне жалеть об этом. Вооруженные такими