Люди, звери и зоологи (Записки на полях дневника) стр. 3
можно его преодолеть. Заключительные отрезки пути, смехотворные по современным масштабам — в тридцать, десять километров, занимают от трех дней до недели, как повезет. Москва — Ашхабад, полстраны на самолете, на пять часов всех делов. Ашхабад — Кызыл-Арват, около трехсот километров, перегон у вас съест часов десять. От Кызыл-Арвата до Кара-Калы всего восемьдесят, но утренний автобус допылит только за полдень. И так всегда.
Классический вариант: Москва — избушка на реке Кондасе. Ну, от Ярославского вокзала до Вологды, спасибо Министерству путей сообщения, добраться можно относительно комфортабельно. Затем Вологда — райцентр. А там на чем-то водоплавающем по реке Сухоне или самолетом местной авиалинии и такой же авиакомпании. Сначала вы узнаете, что ваш самолет уже улетел в то время, когда поезд только миновал Ярославль, а следующий будет послезавтра. Если погода позволит. А пока можно быстро улететь В Кич-Городок, в Тотьму, в Котлас и в Тарногу. А уж из Тарноги, это всякий знает, в ваш район часто ходят попутные лесовозы. Раз в неделю — точно. Они и подбросят, всего-то двести верст, все лесом.
Потом рядом с вами у кассы начинают толкаться две бабушки, которые были в городе у «сестре́», или у «дочке́», или у «снохе́», а сейчас хотят домой в тот же райцентр, потому что уже погостили. Кассирша куда-то звонит, потом кричит в сторону буфета:
— Если еще двоих пассажиров найдете, то полетите на грузовом через час!
Хотелось бы знать, какая связь? А если не найдем? Тогда грузы никуда не полетят? Или еще с двумя нас уже можно оформить как багаж? Чудны дела твои, Господи! Еще один попутчик нашелся сам, а последнего мы уговорили. Видимо, ему было все равно, куда лететь, поскольку когда я первый раз его встретил у кассы два часа назад, речь шла о Великом Устюге, это точно. Впрочем, пусть у него самого голова болит.
Теперь о самолете. Грузовой вариант АН-2 — это мечта, а не авиалайнер. Сейчас снег, он будет взлетать и садиться на лыжи, которые больше всего напоминают лапти или поплавки. Лыжи — это самое надежное, за них можно быть уверенными — не подведут. Пилот ходит в валенках и в ушанке, что-то доливает в воронку из молочного бидона. Наверное, керосин. Второй человек в форме военлета времен гражданской войны стоит на табуретке около крыла и отвинчивает гайку. Потом оборачивается и видит пассажиров.
— Куда летим?
— В райцентр. Твой, что ли пойдет?
— Пойдет... Не пойдет, а полетит, но пока не знаю. Вась! Ты глянь, Катерина-то уже и билеты продала. Летим, что
ли?
— Ну и полетим. Чего стоите, товарищи, грузитесь. Как все погрузите, так и вперед.
Рядом на поле, перегораживая взлетную, она же посадочная, полосу, стоят пять-шесть холодильников в коробках, три мотоцикла «Урал» с коляской, куча посылок и мешки с дипломатической почтой районного значения. Круглое — кати, квадратное — неси! Бабушки подхватили мотоцикл, мы с Николаичем коляску к нему.
Начинается метель, здания аэровокзала не видно, мотор уже прогревается, деньги за проезд уже уплачены — отступать некуда.
Поскольку «кукурузник» грузовой, то всю кабину занимает груз, а чтобы пассажиров не придавило, весь его обтянули веревочной сетью и привязали к каким-то крюкам. Ожидалось, что