Библиотека

Людоед пойман стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

убийство совершил умный и осторожный парень, но они подготовили для него ловушку.

— Здесь?

— Да.

— Почему Шамиль был один?

— В этом заключалась главная уловка, в противном случае Жрущий в нее не попал бы.

— Он и так не попал.

— Да…

— Я не спрашивал. — Туман снова перевел взгляд на Пороха, прищурился и негромко спросил: — Он не будет против моего участия в расследовании?

— А почему он должен быть против? — удивился комендант.

— Это дело стало слишком личным, — объяснил Берецкий. — А я — чужак.

— Ты — ликтор.

— В первую очередь я — чужак, который будет лезть грязными лапами в расследование смерти отличного парня. — Туман помолчал. — Я уже

попадал в подобные обстоятельства.

— Понятно, — ответил Куманин излюбленным словечком собеседника, после чего продолжил: — Порох не будет против. Шамиль был одним из нас, поэтому нет сейчас важнее задачи, чем найти суку и…

— Выдрать экскаватором сердце, я помню.

— Да.

— Вас устроит, если я просто убью людоеда? — Берецкий зашелся в кашле, приложил руку к маске, но приставлять ее к лицу не стал, чтобы не разрывать реплику. — Мертвый людоед для меня все равно что пойманный.

— Устроит. — Комендант помолчал. — Эшелон идет до Белозерска шесть часов, это — твое время.

— Почему вы считаете, что людоед будет в эшелоне?

— Потому что это самый большой состав, который уходит сегодня, и я хочу, чтобы им занялся ты. Все остальное мы проверим сами.

— Мой гонорар?

— Моя признательность, двести радиотабл и бесплатный проезд до любой нашей станции.

— Пятьдесят радиотабл сейчас, это невозвращаемый аванс. Плата за беспокойство.

Небольшие радиоактивные ИП для микрогенераторов Таля действительно походили на таблетки и ценились в Зандре почти так же высоко, как золото. Они служили и по прямому назначению, и в качестве второй валюты, и полсотни радиотабл можно было назвать весьма приличной суммой.

— Ты всегда такой наглый?

— В большинстве случаев я убиваю людоедов бесплатно, просто ради того, чтобы они сдохли, — спокойно объяснил Туман. — Позволь мне заработать на выгодном заказе.

— Ладно, — усмехнулся Куманин. — Договорились.

Вопреки ожиданиям, самыми страшными стали отнюдь не первые дни после Времени Света. Самыми кровавыми — да. Самыми шумными, грохочущими, переполненными смертью, страданием, болью, растерянностью… — да. Но не самыми страшными. Удар той короткой — всего на два часа — войны был стремителен, бояться было некогда, люди или погибли, или оказались заняты выживанием.А страх… Страх нетороплив, он приходит потом…А сначала был шок, непонимание происходящего, непонимание грандиозности катастрофы, ожидание «заявления правительства» и зализывание первых, самых жгучих ран. Еще была мысль, что «все наладится», что «нам помогут», что «это долго не продлится». Люди жили сиюминутными интересами, не отдавая себе отчет в том, что нужно беречь спасенные ресурсы, продовольствие, воду. Мало кто понял, что жизнь изменилась безвозвратно, и потому самое страшное произошло через четыре месяца после Времени Света.Когда случился голод.Когда настали Жрущие Дни.Многие фабрики синтетической пищи были повреждены, другие остановились, потому что закончилось сырье, где-то сумели восстановить гидропонные фермы, однако посевы еще не дали урожай. Запасы консервов подошли к концу…Вот тогда и стало по-настоящему страшно.Для государств, которые только-только формировались на обломках цивилизации, это стало первой и очень серьезной проверкой на прочность, и они прошли ее с честью, сумев уберечь население от совсем уж адских испытаний. Да, кое-где ели кожаную одежду и кору чудом уцелевших во Времени
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.