Лондон бульвар стр. 104
ты свалил. Мы место застолбили, а этот тупой ублюдок решил квартиру вскрыть. Ну тут у Ганта крыша съехала, ты же помнишь, как он того негра сделал?
— И что, он все еще хочет меня сделать?
Нортон грубо рассмеялся, сказал:
— Больше чем когда-либо. Он иногда по бизнесу пересекается с колумбийцами, просто тащится от их беспощадности. Они убьют всех, кто с тобой связан.
Прошло немного времени, пока до меня дошло. Я спросил:
— И мою сестру?
Он кивнул, сказал:
— И не заводи новых друзей.
— А как насчет тебя, Билли?
— Я выхожу из дела. Как только переведу свои активы в деньги, сразу свалю.
— А текущую неприятную ситуацию ты не принимаешь во внимание?
Он взглянул на пистолет, на меня, сказал:
— Ведь ты не убьешь меня, Митч.
Я поразмыслил. Самое дерьмовое, что этот поганец мне все еще как бы нравился. Хоть и был он падалью, но что-то нас объединяло в прошлом, плохое в основном, но оно все-таки было. Я сказал:
— Ты прав, Билли.
Убрал пушку и вышел из машины. Начинал накрапывать дождь. Я поднял воротник пиджака, из машины вышел Нортон. Постояли минуту, он руку протянул, предложил:
— Давай помиримся, приятель.
— Даже не думай, — сказал я.
И ушел.
~~~ЧИТАЛ «НА АВЕНЮ Понсе» Фреда Уилларда.
Прямо про наши дела, круто и весело. Парень описывает Атланту в штате Джорджия — город, который, может быть, слишком занят для ненависти, но не настолько, чтобы не найти немного времени и не спереть что-нибудь.
Зазвонил мобильник Я взял телефон, сказал:
— Да.
— Митч, это Бриони.
— Слава тебе, господи. Нам нужно увидеться.
— С удовольствием, Митч.
— Завтра вечером, давай пообедаем вместе, я угощаю. Скажем, в итальянском ресторане, который тебе нравится, в Кэмбервелл, в восемь?
— Я приду одна, Митч.
— Отлично.
— Я всегда кончаю тем, что остаюсь одна.
— Мы об этом поговорим.
— Значит, ты не приведешь с собой старую актрису.
— Нет, только ты и я.
Закончил разговор, сказал: «Господи,
как с ней трудно».
Я подумал, что не скажу Бриони, что еще кое-кого встретил. И «старой актрисе», конечно, не скажу. Пока я читал, мысли мои шли по двум направлениям. Размышлял о книге, а также о Ганте.
Подумал: «Почему бы ни прийти к промежуточному решению?», — набрал его номер. Он ответил, я говорю:
— Роб, дорогой мой.
Молчание, потом:
— Митчелл.
— Он самый. Как ты, братан?
— Ну, Митчелл, мне нужно нанести тебе визит.
— Я потому и звоню. Хочу, чтобы ты знал, как я потратил то, что заработал. Это стоило мне несколько штук, но стрелка я забронировал. Ты знаешь, как это работает: ты причиняешь вред мне или моей сестре, он убивает твою дочь — сколько ей там сейчас, одиннадцать вроде, и хорошо учится в этой своей школе в Далвиче, а? Нет, еще кое-что. У меня кое-какие деньги остались, и на твою жену я заключу контракт по пониженным расценкам. Я думаю, это просто замечательно, что она три вечера работает волонтером в «Оксфам». Знаешь, что я для нее придумал? Соляно-кислотный сэндвич. Я последовал твоему совету, провел кое-какую исследовательскую работу. Как ты мне говорил… информация — это власть?
— Ты блефуешь.
— И в этом вся прелесть, ты должен сам решить, блефую я или нет. Наша маленькая вариация на тему