Лондон бульвар стр. 136
Он спросил:
— Слышал когда-нибудь про Энтони де Мелло? Конечно нет. Ты прочел кучу дрянных детективов — и уверен, что знаешь жизнь.
Он не сказал: «Ты идиот!»
Но в воздухе это висело.
О да!
Он продолжил:
— Де Мелло сказал, что девяносто процентов людей спят. И никогда не просыпаются. Когда было Венгерское восстание?
— Это что, телевикторина? На хрена мне сдалось Венгерское восстание?
Voilà. Ты даже не знаешь, что лежит в основе любого детектива. Cherchez la femme. Я вырос в окружении мужчин, которые были порядочными, сострадательными людьми. Они должны были выслеживать и уничтожать детоубийц. И занимаясь этим, они постепенно превращались в зверей, оборачивались камнем. Они никогда не улыбались.Я понятия не имел, где такое могло происходить, сказал:
— Понятия не имею, где такое могло происходить.
Он достал из сумки несколько таблеток, положил их на ручку кресла, сказал:
— Де Мелло рассказал испанскую историю о цыплятах. Орлиное яйцо попало в курятник. Куры высидели его и оставили птенца как своего. Орленок научился копаться в земле в поисках пищи и рос как все. Однажды он увидел пролетавшую мимо величественную птицу. Ему объяснили, что это самое великолепное из всех земных созданий. Он продолжил копаться в земле в поисках пищи, дожил до старости и умер, веруя в то, что он курица.
Я пожал плечами:
— Очень глубоко.
Он промолчал, поэтому я сказал:
— Давай расскажу тебе историю из одного дрянного детектива, который я прочитал. Гарри Крюз! Такая комичная южная готика…
Джордан поднял руку, сказал:
— Не сомневаюсь, ты никогда не слышал притчу о свинье.
— О чем… о какой, мать ее, свинье?
— Как говорилось в одной… не пытайтесь научить свинью петь. Это будет пустой тратой вашего времени и только рассердит свинью. Приношу свои извинения за то, что поверил, будто ты можешь петь.
Бриони вскрикнула, отвлекая нас от того, к чему этот разговор мог нас привести.
Сестра спала, но неспокойно. Я покачал ее на руках, и она затихла. Я сам немного вздремнул, и мне снились
безголовые свиньи
летающие цыплята
и
бессловесные трупы.
Проснулся, когда Джордан тронул меня за руку и сказал:
— Нам пора идти.
Протянул мне кофе и таблетку. Я взял то и другое. Бриони крепко спала, и я поцеловал ее в лоб. Джордан наблюдал за нами, выражение его лица понять было невозможно.
Я сказал:
— Только мертвые знают Бруклин.
Так назывался роман Томаса Бойла. Возможно, Джордан и не хотел ничего знать о криминальном чтиве, но это совсем не значило, что он о нем не услышит.
Мы надели дождевики, тихо обсуждая наш план. В пальцах
на ногах и руках у меня стало покалывать. Адреналин закрутил рукоятку. Я спросил:
— Что, черт возьми, со мной творится?
— Ты сейчас воспрянешь.
— Что?
— Скажем так: я переключил твою скорость.
— Амфетамин?
— Что-то вроде.
Занялся рассвет. Джордан сказал:
— Я не знал, что у твоей сестры есть ребенок.
— У нее нет ребенка.
— Там целый гардероб забит детской одеждой.
— Что? Ты и ее комнату обшмонал?
— Сила привычки.
Ускоритель щипал мне глаза и расширял зрачки. Джордан проверил «зиг-зауэр». Я спросил:
— Нравится этот калибр?
— Девять миллиметров? Конечно.
Мы вышли из дома. Стену подпирал дворник.
Перекур.
На его тележке висел радиоприемник, «АББА» исполняла песню «У меня есть мечта».