Лорды Белого замка стр. 103
целый запас лент, купленных специально для этой цели. С того первого турнира, когда она отдала Фульку Фицуорину ленту из косы, она никогда больше не удостаивала ни одного рыцаря предметом своего личного туалета.
Иногда турниры посещал и Фульк, но он держался на расстоянии, впрочем, и Мод тоже не стремилась с ним сблизиться. Самое большее, они вежливо кивали друг другу, проходя мимо. Если по случайности на турнирном пиру эти двое садились рядом, то беседовали учтиво, но натянуто, упорно стараясь не встречаться глазами.
Поскольку слава Фулька и его отряда привлекала большое количество публики, доходы от турниров неизменно оказывались высокими, что не могло не
радовать Теобальда. Мастерство Фулька было так велико, что его сравнивали с великим Уильямом Маршалом в юности. В любовных баталиях он тоже снискал себе награды: как неодобрительно отметила Мод, не только от женщин вроде Гунильды, но и от других, более благородного происхождения, чью кровь взволновало выступление храброго воина на ристалище. Они желали, чтобы и в их постели Фульк тоже проявил себя героем.
– Леди Уолтер? – обратился к Мод стоявший в дверях стройный миловидный юноша с оливковой кожей и темными живыми глазами. – Не знаю, помните ли вы меня, – сказал он с поклоном. – Нас представили друг другу на вашей свадьбе. Меня зовут Жан де Рампень, я состою в свите его преосвященства.
– Да, конечно помню, – ответила Мод.
Это было правдой лишь наполовину, но, занимая определенное положение в свете, она быстро научилась говорить любезности, необходимые для поддержания связей. Мод представляли очень многих, и хотя лицо этого молодого человека действительно было ей смутно знакомо, она не могла связать его ни с какими определенными воспоминаниями.
– Я рад, что лорд Теобальд приехал, – сказал молодой рыцарь. – В присутствии близкого человека его высокопреосвященство поправится быстрее. Думаю, лорд Теобальд – один из немногих людей, которых мой господин послушает. Если старший брат велит его преосвященству лежать в постели и отдыхать, то вполне может быть, что он так и сделает, – усмехнулся молодой человек. – Когда он вас вызывал, то и впрямь верил, что находится на пороге смерти, да, честно говоря, и все мы тоже так считали. Слишком много его преосвященство на себя взвалил.
– Он это уже и сам признал. Мне кажется, это у них семейная черта.
– А мой господин сказал вам, что собирается оставить пост юстициария в пользу Джеффри Фицпетера? – (Мод кивнула.) – Я должен доставить соответствующее письмо королю Ричарду, как только секретарь перепишет все начисто.
Мод вгляделась в собеседника пристальнее. Она мысленно приставила к чисто выбритому подбородку короткую черную бороду и нарядила юношу в котту из ярко-красного сукна, вместо его нынешнего неброского одеяния песочного цвета. И, щелкнув пальцами, воскликнула:
– Я вспомнила! В Ланкастере вы играли на лютне и пели балладу о фее с серебряными волосами, которая стала графиней Анжуйской! – Мод улыбнулась. – Мне показалось тогда, что вы весьма искусны.
– Спасибо, миледи! – Он ослепительно улыбнулся и стал похож на благородного разбойника. – Иногда я действительно путешествую под видом трубадура. Играть на лютне – полезное умение, всегда можно заработать себе ужин музыкой.
– Я и понятия не имела, что вы состоите в свите Хьюберта.
– Откуда ж вам было это знать, – пожал Жан плечами. – Я был оруженосцем у лорда Теобальда, вашего