Лорды Белого замка стр. 110
были бесстрастны, и только темные круги под ними выдавали усталость. Юноша старался сохранять невозмутимый вид, но по крепко стиснутым губам можно было заметить, как нелегко ему это дается.
– Лорд Фицуорин, – ответила Мод, назвав титул, который теперь по праву принадлежал Фульку.
Повисло неловкое молчание. Мод уже склонялась к тому, чтобы пробормотать приличествующее случаю извинение и уйти, но потом решила, что это будет проявлением трусости. Кроме того, такое поведение хозяйки выглядело бы непростительной грубостью, пусть даже они с Фульком и испытывали всегда неловкость, общаясь друг с другом. Собрав в кулак всю свою решимость, Мод вошла в комнату и приблизилась к молодому человеку.
– Я с прискорбием услышала о смерти вашего отца, – сказала она. – Он и ваша матушка были очень добры ко мне, когда я гостила в Вестминстере. Я написала леди Хависе и непременно навещу ее, как только смогу.
– Вы очень любезны, миледи, – ответил Фульк, избегая ее взгляда.
– Как она?
– Скорбит, как и все мы.
Он держался на расстоянии и на каждый очередной вопрос отвечал неохотно, едва шевеля губами. Мод почувствовала легкое раздражение.
– Еще вина, милорд? – спросила она, взяв его пустой бокал.
Фульк покачал головой:
– Нет, благодарю вас, мне хватит. Еще один бокал – и я рухну на пол. – Он кашлянул, отошел назад и встал у закрытого ставнями окна. Заметив рядом на низком столике шахматную доску, взял увесистую фигурку из слоновой кости. И произнес: – Вашего мужа позвал кто-то из управляющих, но он обещал скоро вернуться. Если у вас есть дела, миледи, не смею вас задерживать.
Мод вспыхнула:
– Мои дела – заботиться о вашем благополучии. – С трудом сдерживая себя, она чуть не сорвалась на резкость.
– Не уверен, что вы сможете хоть чем-либо поспособствовать ему, – сказал Фульк в ответ и запустил руки в гриву своих тяжелых черных волос. Он бросил на хозяйку дома недовольный взгляд, и Мод невольно подумала, что наверняка со стороны и она сама выглядит точно так же. – Боюсь, я сейчас не самый приятный собеседник, леди Уолтер, и лучше всего предоставить меня самому себе. Безусловно, мне потребуются место для ночлега и тюфяк, чтобы приклонить голову. Поверьте, я буду вам очень благодарен за кров, даже если моя благодарность будет не слишком заметна. – И он попытался изобразить некое подобие улыбки, слегка изогнув губы. Глаза его, впрочем, остались при этом совершенно бесстрастными.
– Конечно. Прошу меня извинить. – Радуясь, что Фульк предоставил ей повод уйти, Мод поспешно покинула комнату с твердым намерением больше не возвращаться. Нет уж, с нее довольно!
А Фицуорин прислонился к стене и спрятал лицо в ладони. Когда вернувшийся Теобальд застал своего бывшего оруженосца у шахматной доски, сотрясающимся в беззвучных рыданиях, он отечески приобнял его и, бормоча слова утешения, повел обратно к теплу камина.
Хьюберт Уолтер откусил большой кусок курицы в кислом соусе и принялся жевать, размышляя о просьбе Фулька.
– Я согласен, что вопрос об Уиттингтоне необходимо было уладить уже давно. Любое дело следует доводить до логического конца, – сказал архиепископ. – Но правосудие нередко осуществляется не так гладко, как нам бы хотелось.
Его устами говорил Хьюберт – королевский чиновник, и Фульку пришлось запастись терпением. Резкая головная боль пульсировала внутри черепа. К еде он едва притронулся. Сейчас ему