Лорды Белого замка стр. 201
не приехал раньше? – Она не могла удержаться, ей надо было это спросить, хотя она и пообещала себе, что не будет допрашивать и упрекать супруга.
– Потому что я предложил Лливелину свой меч, и принц согласился. Последние две недели я преследовал его врага Гвенвинвина.
Мод искоса разглядывала мужа:
– То есть теперь ты служишь наемником у Лливелина?
– И более того, – сказал он, сверкнув глазами, – принц собирается помочь мне возвратить Уиттингтон, а потом я буду от его имени хранителем замка.
– Фульк, по-твоему, это нормально?
– Ну, поскольку я сложил с себя вассальную клятву Иоанну, то теперь волен принести ее кому угодно, – усмехнулся Фульк и добавил,
мрачно сверкнув глазами: – Приграничные бароны – сами себе закон. Между валлийцами и нормандцами всегда заключались союзы, когда это устраивало обе стороны. – Он встал, подошел к окну и с тревогой выглянул наружу. – Я привез с собой из Уэльса достаточно людей, чтобы захватить Уиттингтон.
Мод наблюдала, как прямо Фульк держит спину, как одной рукой опирается о стену, а другой сжимает рукоять меча, рассеянно выстукивая пальцами ритм. Комната казалась слишком маленькой, чтобы вместить его энергию. Мод переполняли противоречивые чувства: страх, любовь и гордость. Первое она спрятала поглубже и постаралась, чтобы последние два отчетливо прозвучали в ее голосе, когда она заговорит.
Мод откинула покрывало, подошла и встала рядом с Фульком.
– Это хорошая новость, – тихо сказала она, положив руку на живот. – Значит, наш первенец родится там.
Фульк резко обернулся и уставился на жену во все глаза:
– Ты беременна?
– Так говорит Эммелина, и я не могу усомниться в ее словах, потому что все признаки налицо.
Фульк схватил Мод в объятия и прижал к жесткому металлу хауберка, а когда она ахнула, отпустил, словно обжегшись. И перевел взгляд на ее живот, словно рассчитывал увидеть, как тот распухает у него на глазах.
– Когда? – спросил он.
– Ну, думаю, где-то на Сретение. Ты не рад?
У Фулька нервно дернулся кадык.
– Рад, конечно! – хрипло сказал он. – Но мне и страшно тоже.
– Страшно? – Мод едва сдержалась, чтобы не ответить, что это ей должно быть страшно: ведь ему не придется вынашивать и рожать дитя. – И чего же ты боишься?
Он сухо рассмеялся:
– Всего несколько месяцев тому назад я отвечал лишь за самого себя да за своих братьев. Потом я женился на тебе, а теперь ты ждешь ребенка.
Мод скрестила руки. И тут же ощутила, какими невероятно чувствительными стали ее груди.
– Никто не заставлял тебя жениться, ты сделал это по доброй воле.
– О Господи! У меня на этот счет нет никаких сожалений, и никогда не будет. Я же имел в виду совсем иное. – Фульк хотел снова обнять жену, но посмотрел на свои руки, словно они были какими-то неуклюжими граблями, и опустил их. – Я хочу защитить тебя, хочу уберечь вас с ребенком от всех бед, так неистово хочу, что боюсь не справиться.
– Я уже говорила тебе: я не стеклянная, – сказала Мод, кладя его руки себе на талию. – И не стоит недооценивать нас обоих. Я крепкая, как закаленная сталь, а ты – мой щит. Мы выстоим.
Она притянула мужа к себе и поцеловала. Ее окутал запах лошадей и пота, но она купалась в нем, поскольку эти ароматы лишь