Библиотека

Лорды Белого замка стр. 206

Размер шрифта
-
+
Тема

замок. При всей ненависти, которую Гвин питал к Фицуорину, он не мог не признать, что этот выродок отменно владеет боевым искусством.

– Если я в чем и виноват, – тихо сказал он, – так это в том, что переоценил твои способности.

– И что ты теперь собираешься делать?

Гвин почувствовал во взгляде Верена тревогу. Еще бы, хоть тот и был старшим братом, законным наследником земель, но, скорее, напоминал телка на веревочке: никакого понятия о том, как управлять замком и командовать воинами.

Гвину захотелось пожать плечами и уйти – пусть братец сам выкручивается. Но он не мог так поступить: мешала гордость, да и во имя памяти отца следовало отомстить Фицуорину.

– Я останусь здесь и буду бороться, – сказал он. – А ты, – он наставил палец на Верена, – немедленно отправишься к Иоанну с известием о беззаконии, творимом Фульком Фицуорином. Теперь, когда у нас нет земли, это ты должен получить фьеф, с которого мы будем жить, пока не вернем Уиттингтон. – Он помолчал, разглядывая Верена, и тот нервно сглотнул. – И да помилует тебя Бог, если ты вернешься с пустыми руками, ибо я тебя миловать не стану.

Глава 28

Замок Уиттингтон, Шропшир, февраль 1202 года

Глубокой ночью, во время одного из самых сильных снегопадов в году, Мод родила дочку. Схватки продолжались от повечерия до второго колокола заутрени, и повивальным бабкам почти ничего не пришлось делать, чтобы отработать свое жалованье: только поймать ребенка в передник, омыть ему личико и перерезать пуповину. Младенец голосил во все горло, с первого мгновения громогласно оповещая этот мир о своем присутствии.

– Огненные волосы и горячий характер им под стать! – засмеялась старшая повитуха.

– И личико тоже красное, – вслед за ней рассмеялась Мод, сморгнув слезы.

Она была измотана родами, однако испытывала радость и потрясение. Невозможно было поверить, что это крохотное, возмущенно орущее существо – ее ребенок. Одно дело чувствовать внутри себя толчки, и совсем другое – встретиться с тем, кто их производил. Мод неловко взяла на руки надрывающуюся криком новорожденную дочку и вгляделась в ее сморщенное личико.

– Сейчас успокоится, – бодро сказала вторая повитуха. – Силу свою показывает. Это нормально, вот если они не кричат – тогда переживать надо.

Эммелина, пришедшая, когда Мод уже отдыхала после родов, ворковала над малышкой, а по ее лицу текли слезы.

– Рыженькая, как покойница-бабушка, – умиленно всхлипнула она, вытирая глаза рукавом синего шерстяного платья.

Все еще кричащего младенца осторожно омыли теплой водой из кувшина, вытерли мягким полотенцем и туго спеленали льняной тканью. Это, кажется, успокоило девочку, и негодующие вопли сменились тихим посапыванием.

Повитухи приняли послед и помогли

Мод перейти на чистую постель, застеленную льняными простынями и овчинным покрывалом. Эммелина пошла за Фульком, а Барбетта тем временем стала причесывать и заплетать своей госпоже волосы. Их расплели, следуя поверью, что это поможет роженице. Младенца отдали Мод в руки, и мать с дочерью оценивающе посмотрели друг на друга. Все еще сморщенную и красную после родов малышку трудно было назвать красивой, однако Мод затопила волна нежности: это была любовь с первого взгляда.

– У нее глаза отца, – тихонько проговорила Барбетта.

Мать улыбнулась и дотронулась до маленькой мягкой щечки. Девочка инстинктивно повернулась к пальцу.

– И его голос, – сказала Мод.

Дверь открылась, в комнату

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.