Лорды Белого замка стр. 244
это не имеет значения: все равно имярек отправится прямиком на виселицу.
Иоанн оглядел преступника, прикидывая, что тому, должно быть, лет тридцать с небольшим. Один глаз распух, так что почти не открывался. Под носом запеклась кровь, соединившись с потеками из рассеченной губы. Пожалуй, сейчас этого злоумышленника не узнала бы и родная мать, но все же Иоанну почудилось в его чертах нечто знакомое. Непокорность во взгляде, прямые, как ножом прочерченные, брови и тяжелые волосы цвета вороного крыла. Все это было Иоанну хорошо знакомо. Ни один простой крестьянин не смог бы так смело выдержать взгляд короля. Ни один крестьянин не мог носить стеганый гамбезон и щеголять столь изящной вышивкой на рукавах и по краю котты. Иоанн порылся в глубинах памяти, и ответ вдруг выскочил наружу, словно вспугнутая дичь. Рот короля медленно растянулся в улыбке.
– Он, может, и не сказал тебе своего имени, а я скажу. Это Уильям Фицуорин, брат Фулька и очень ценный пленник. Передайте людям, которые схватили его, что я выплачу им ту же награду, которую плачу за волчьи шкуры.
– Вы ничего от меня не добьетесь! – огрызнулся Уильям и тут же упал на колени от удара палицей.
Стоящий над ним стражник предупредил:
– Изволь уважать своего короля!
– Я уважаю лишь тех, кто этого заслуживает, – тяжело дыша, проговорил Уильям. На виске у него вспух синяк.
Иоанн резким жестом остановил солдата, готовящегося еще раз огреть пленника.
– Он нужен мне живым, – сказал король и огладил бороду. – Пока. – И, покосившись на Уильяма, добавил: – Все зависит от того, насколько дорого старший брат ценит твою жизнь.
– Фульк никогда не покорится вам!
– Значит, будешь болтаться на виселице за разбой и незаконную охоту в королевских угодьях, – равнодушно произнес Иоанн и махнул стражнику. – Уведите.
Уильям Солсбери, который слушал дела вместе с королем, кашлянул.
– Из беседы с архиепископом и Ранульфом Честером я понял, что вы с Фицуорином собираетесь прийти к честному соглашению, – тихо
сказал он. – Мне казалось, вы хотели вернуть ему земли в обмен на его воинский опыт.
Иоанн поглядел на сводного брата:
– Я никогда не говорил, что собираюсь это сделать. Упоминал лишь, что есть такая возможность. – Он принялся разглядывать свои ногти. – И сегодня я вряд ли ею воспользуюсь, поскольку у меня появилось более действенное средство подчинить себе Фицуорина. Теперь у меня есть заложник.
Солсбери нахмурился и поежился.
– Но люди не заметят этих тонкостей, – возразил он. – Они будут считать, что вы взяли назад свое королевское слово.
– В том-то и разница между справедливостью и милостью, – пожал плечами Иоанн. – Люди не должны переходить границы и понимать, еще до того, как откроют рот, чего они на самом деле просят.
Солсбери жестом велел оруженосцу принести вина.
– Почему бы не отдать Фицуорину Уиттингтон, как он просит? Речь же идет не о землях размером с графство. Это ведь очень надежный человек: если уж он принесет клятву верности, то ни за что ее не нарушит.
Иоанн молчал и только водил пальцем по гладкому, неограненному сапфиру в одном из своих перстней.
– Это все из-за той шахматной партии, которую вы играли в юности? Вы до сих пор его не простили?
– Почему я должен его прощать? Этот наглец так и не извинился, – сказал