Лорды Белого замка стр. 256
шотландцев и валлийцев, и Иоанн получит хорошую гражданскую войну. Сам по себе я, возможно, мелкое колесико, но именно мелкие колеса приводят в движение крупные, ну а те поворачивают мельничное колесо и перемалывают зерно… уж не знаю, к худу ли, к добру ли.
– Лучшего предложения вам не получить, – сухо заметил Солсбери.
– Ах, знаю, милорд, знаю! И не тешу себя обманом, что я хозяин положения, но это как ложка меда в бочке дегтя: два благороднейших графа лично привозят мне условия перемирия от короля. – Он встал, подошел к Мод и вручил ей письмо. – Вот наследство нашего сына и приданое наших дочерей, – сказал он жене.
– Значит, вы согласны? – спросил Солсбери.
Фульк обнял супругу за плечи:
– Можете сказать королю, что я приеду в Лондон и сдамся ему, как он того требует. А еще передайте ему: «Пат». Он поймет.
Летнее небо, глубокое, синее, как чернила, отражалось в Темзе, которая огибала дворец и аббатство яркой лентой и уходила дальше в город. Фульк рассеянно смотрел на движение рыбацких лодок, парусных и гребных судов, на полеты лебедей, бакланов, беспокойных гусей. Говорили, что гуси откладывают яйца в море и поэтому сродни рыбам, так что их мясо не возбраняется есть даже в пятничный пост.
Фульк вздохнул всей грудью. Наблюдать за гусями и размышлять об их особенностях – все это, конечно, лишь повод потянуть время. Перед ним возвышался Вестминстерский дворец, а внутри, как зверь в логове, сидел Иоанн и ждал его.
Со времени последнего визита Фулька в Вестминстер прошло уже шестнадцать лет. Тогда он был девятнадцатилетним юношей, и блеск рыцарства ослеплял его. Фульк вспомнил пышную коронацию Ричарда, полученный в часовне во время акколады церемониальный удар, которым его посвятили в рыцари. Здесь же он впервые встретил маленькую девочку в синем платье, с растрепавшимися волосами и горящими от негодования глазами – кто бы мог тогда подумать, что она станет матерью его детей. А до этого он играл в шахматы с пьяным злопамятным фанфароном, который теперь занял трон Англии.
– Вы готовы? – спросил Солсбери.
– Как никогда, – кивнул Фицуорин, и Ранульф Честер ободрительно похлопал его по плечу:
– Утром вы сможете отправиться домой в Уиттингтон, или в Ламборн, или в Олбербери – куда пожелаете, – сказал граф.
Фульк с семьей временно остановился в его доме на набережной.
Фицуорин кивнул и невольно поморщился, представив себе, что придется поклониться Иоанну. Единственным утешением было то, что и королю тоже придется поклониться в ответ и пожаловать ему Уиттингтон – вот он, корень всей ссоры.
Синяки, следы расправы, на лице Уильяма уже выцвели до почти незаметных оттенков светло-желтого и грязно-пурпурного.
– Ну же, потерпи немного – и все будет решено окончательно, – тихо сказал он и улыбнулся уголками рта. – А если король нарушит обещание, я его точно убью, и ты меня не остановишь!
Фульк покосился на брата. Солсбери взял у Фулька на сохранение меч, который предстояло передать Иоанну в знак того, что он сдается на милость короля. Не дозволялось пронести с собой даже столовый нож, но Фульк прекрасно знал, что Уильям всегда прячет за голенищем клинок.
– Не буду останавливать, обещаю! – сказал он.
Солсбери ввел их в огромный зал Руфуса, где Иоанн устроил прием. Несмотря на внушительные