Лорды Белого замка стр. 259
рук не расцепили. Фульк снова заговорил, уже более громко и отчетливо. Едва заметно дрогнувшим голосом он принес вассальную клятву Иоанну. Тот же, в свою очередь, объявил, хотя и не так громко, что принимает клятву и дарует Фульку право на все его земли, и на Уиттингтон особо.
Король наклонился еще ниже, чтобы запечатлеть на щеке Фулька поцелуй мира.
– И пусть это принесет тебе одно только горе, – прошептал он, задев бородой щеку Фицуорина.
Фульк встал и, отступив назад, отсалютовал королю:
– Благодарю вас, сир. Все ваши добрые пожелания я, будучи верным вассалом, возвращаю вам вдвойне.
Иоанн скрежетнул зубами.
– Можешь идти, – сказал он. – Канцелярия юстициария подготовит все необходимые бумаги.
Фульк еще раз низко поклонился, повернулся и вышел с гордо поднятой головой, держа руку на эфесе меча. Он покорился королю и принес клятву вассальной верности. Иоанн восстановил его в правах на земли. Теперь они связаны договором как сеньор и вассал, и Фульку подумалось, что это сильно смахивает на брак по расчету: жениху и невесте насильно навязали союз, которого они не желали; оба не в восторге, но из чувства долга будут хранить верность друг другу. Так что – пат, как он и сказал Солсбери.
Глава 34
Замок Уиттингтон, весна 1206 годаОтряхнув с рук пыль, Мод с удовлетворением, хотя и с некоторой брезгливостью оглядела гору старого тростника, вытащенного из дома после зимы и занимающего теперь вершину навозной кучи в дальнем конце двора. Все утро служанки орудовали метлами, а мужчины махали лопатами и катали тачки, чтобы удалить толстый слой мусора, накопившегося с ноября по март. Зима нынче выдалась такая суровая, что, когда пришла пора менять тростник, более разумным показалось бросить поверх новый, чем выносить старый. К апрелю возникло такое чувство, что все в доме ходят по слою пружинящего мягкого навоза. Когда сегодня утром Мод увидела копошащихся в гнилье личинок, то поняла, что следует немедленно навести порядок.
Домашняя птица пировала, радуясь изобилию этих как с неба свалившихся насекомых, так что птичьими яйцами и мясом обитатели замка уж всяко будут обеспечены. Прежде чем насыпать свежий слой зеленого тростника, утрамбованный земляной пол следовало очистить золой и щелочью. Потом поверх щедро разбрасывали льнянку, чтобы не заводились блохи, и лаванду, чтобы запах стал приятнее. По крайней мере, хозяина встретит уютный зал – когда бы он ни вернулся. Как только стаял снег, Фульк с головой погрузился в дела: ездил по всем своим поместьям, рассматривал жалобы, выслушивал доклады управляющих. Изредка приходили письма, написанные его рукой, но по содержанию едва ли напоминающие сказания трубадуров. Фульк писал, что здоров, и выражал надежду, что жена и дети тоже здоровы. Последнее подобное послание прибыло три дня назад из Уилтшира, и лаконизм его одновременно возмущал и веселил Мод.
Восторженный детский крик заставил ее обернуться. Хависа катала маленького братика в тачке. Солнечный свет превратил его волосы в светло-желтый нимб, а кудри девочки расцветил огнем.
– Осторожно! – предупредила Мод, прикрыв глаза от солнца.
Хависа повернула голову, и тачка опрокинулась, выбросив пассажира на траву. Крики восторга сменились ревом ужаса. Мод подбежала к ним и взяла маленького Фулькина, как они называли его дома, на руки.
– Я не хотела! – Хависа виновато посмотрела на мать.
Та