Лорды Белого замка стр. 278
Фульк. Из-за раны в боку он передвигался медленно. Мод видела, что муж страдает от боли, и боль его эхом отдавалась в ее сердце. Хвала Богу, что Фульку хоть не придется сегодня драться!
– Твой бывший деверь привел с собой наемников из Лимерика, – сказал он Уне. – Притащил всякий сброд, пообещав им богатую поживу.
Уна побледнела:
– Думаешь, они смогут прорваться внутрь?
Фульк потер подбородок:
– Ну…
– Говори правду! – ощетинилась Уна. – Мне не нужны лживые утешения.
У Фулька на лице появилась ледяная улыбка.
– Я и не собирался тебя обманывать. Людей у Падрайга много, но обучены они плохо. Хотя есть шанс, что они одолеют нас числом.
Мы отправили гонца в Гленкаверн, и ему удалось прорваться сквозь вражеские ряды. Так что рассчитываем на подкрепление. Вот все, что я могу сказать. Прошу прощения за столь неопределенный ответ, но война – дело непредсказуемое. Сейчас они там внизу для храбрости поглощают в гигантских количествах «уишке беа» и вводят себя в раж непристойными выкриками. Держите воду наготове, она нам потребуется.
– Ты ведь не будешь сражаться на стене? – озабоченно спросила Мод.
– Я похож на сумасшедшего?
– Нет, но это ничего не значит. Ты ведь был в здравом уме и когда приехал за мной в Кентербери, и когда отправился выручать Уильяма, которого захватили королевские лесничие.
Фульк взял жену за плечи:
– Даже если бы я жаждал драться, то все равно бы не стал, поскольку и так сейчас, скорее, обуза для остальных. Признай за мной хоть толику здравого смысла!
– А то я тебя не знаю. Ты не будешь сидеть спокойно и смотреть, как другие сражаются, если только тебя не привязать к скамейке десятью ярдами веревки. – У Мод на глазах заблестели слезы тревоги.
– Конечно, я не буду сидеть и смотреть! Мне есть чем заняться: организовать вторую линию обороны, например. Если захватчики прорвутся, их надо удержать. Все лучшие бойцы – на стене, но это не значит, что оставшиеся не способны за себя постоять.
Мод сжала губы и кивнула. По крайней мере, Фульк не будет перегибаться через парапет с мечом в руках – в отличие от Жана.
– Где твой младший сын? – спросил Фульк Уну.
– В зале. – В глазах у нее забрезжил страх. – Ради Христа, ты же не потащишь Коллума наружу сражаться?
– Я бы ни за что не стал подвергать ребенка опасности, но людям нужен, как бы это лучше выразиться… объединяющий символ. Они сражаются за наследника О’Доннелов, а не за кучку нормандцев, которых неделю тому назад никто из них и в глаза не видел.
Уна тревожно покачала головой:
– Делай, как считаешь нужным, но если с мальчиком что-нибудь случится, я тебя своими руками убью.
– Не потребуется, – мрачно заверил ее Фульк. – Если что-то пойдет не так, я и сам вскоре буду мертв.
С этими утешительными словами он оставил двух женщин у котла и отправился дальше.
Желая увидеть тринадцатилетнего сына Уны, Фицуорин отправился в зал, но нашел там только служанок, усердно нарезающих на бинты льняные тряпки. Прижав руку к ноющему боку, Фульк в поисках темноволосого хрупкого мальчика обшарил все углы и закоулки. Дальше шли спальни, но и здесь его не было. Зато Фульк обнаружил скомканную и брошенную льняную рубашку, в которой спал Коллум. Скомкав