Лорды Белого замка стр. 322
недовольных тем, что их ощипывают.
В Уиттингтоне и Олбербери крестьяне проходили обучение у сержантов лорда, а иногда и у него самого. Они учились разить защищенного щитом противника и прикрывать друг друга. Им объясняли, как сражаться, если твое единственное оружие – нож, которым зимой режут свиней.
– Ты же не думаешь, что они всерьез будут сопротивляться валлийцам? – спросила Мод, когда Фульк вернулся с очередного такого занятия и бросил на скамью меч из китового уса.
Какие-то деревенские мальчишки еще тренировались у мишеней для лука, и их голоса вплывали в комнату через окно.
– Нет, конечно, но, по крайней мере, эти люди смогут постоять за себя, если их загонят в угол.
Фульк ходил по комнате, как волк в клетке. Останавливался только для того, чтобы налить себе вина из кувшина, и жадно его глотал.
– Мне так легче: я чувствую себя менее беспомощным, – пояснил он. – Король или его советники по-прежнему не дают мне строить из камня. Клянусь ранами Христовыми, они меня переоценивают! Неужели я отличаюсь, по их мнению, такой доблестью, что, обладая одним-единственным каменным замком, смогу свергнуть короля? Или же они считают, что я вполне в состоянии сдерживать валлийцев, не имея такого замка?
Он подошел к окну и выглянул на улицу, сжав кулаки.
Мод вздохнула. Она не знала, что тут можно сказать, да Фульк, как она понимала, и не ждал от нее ответа. На прошлой неделе король в очередной раз отклонил просьбу Фицуорина разрешить ему, ввиду вероятного нападения валлийцев, укрепить свои замки. Правда, ему было даровано соизволение увести весь свой скот в королевский лес у Лита. Мод решила, что чрезмерная осторожность молодого Генриха была способом расквитаться с Фульком. Одному Богу ведомо, что покойный Иоанн наговорил сыну, рассказывая о мятежном семействе Фицуорин. Возможно, сын продолжал сводить старые счеты, а может быть, громкая слава, которую Фульк снискал в юности, сейчас сослужила ему дурную службу.
Мод встала рядом с мужем у окна, прислонив голову к стальным полоскам на рукаве его гамбезона.
– Ты в любом случае делаешь все, что можешь, – сказала она.
– Однако этого, скорее всего, окажется недостаточно. – Он обнял жену за талию. – Эти люди устраивают набеги на мои деревни и, как призраки, растворяются в Уэльсе. Я не могу их преследовать, и они это знают. И не могу заключить мир с Лливелином, поскольку тот помешан на войне с приграничными баронами, а они мои союзники.
Сколько раз Мод уже слышала все эти аргументы. Где же выход? Ей казалось, что их затягивает топкая трясина, из которой просто невозможно выбраться.
– Может быть, тебе стоит просто пустить сюда Лливелина? – предложила она. – Пусть захватит Уиттингтон. Тогда Генрих волей-неволей будет вынужден действовать.
– А как же моя честь? – фыркнул Фульк.
– Твоя честь не будет затронута. Ты же предупреждал Генриха, что не сможешь сдерживать валлийцев, если они будут наступать большими силами. – Мод сморщила нос. – Хотя гордость твоя, конечно, пострадает.
– Если я отдам Лливелину Уиттингтон, то подставлю под удар близлежащие селения. Все это будет разрастаться, как снежный ком. – Он взъерошил волосы и вздохнул. – Пойду одеваться и выставлять дозоры.
Мод поцеловала мужа. Внизу Кларисса и Мабиль наблюдали за стрельбой по мишеням. Молодой Фулькин вернулся к Ранульфу Честеру, а Иво служил оруженосцем в