ЛоРеНа — похитительница сознаний стр. 11
своего хозяина и теплому майскому деньку. Он буквально тащил за собой Стаса, изо всех сил пытавшегося не выпустить поводок из рук. Как итог, к центральному входу парень и его пес прискакали быстрее ветра.
Обнаружить искомую бабку, торгующую пирожками, труда не составило — ее хриплое контральто, расхваливающее выпечку собственного приготовления в лучших традициях сельских ярмарок, был слышен издалека.
— Почем пирожки, бабусь? — примерялся Стас.
— С мяском по двадцатке, а ежели с картошечкой или капусткой желаешь — за пятнадцать отдам, — расторопно пробормотала старушка. — На вот, только понюхай, — она сунула под нос парню один из своих шедевров, — один запах чего стоит!
Полянский втянул носом воздух, рот его сразу наполнился голодной слюной — аромат был что надо!
— Скажи, бабуль, а мясо из начинки раньше лаяло или мяукало? — решил приколоться Стас.
Старушка после замечания парня сразу переменилась в лице, трансформировав простецко-добродушное выражение в мстительную гримасу.
— Трепалось много!.. — не осталась в долгу бабка и очень нехорошо посмотрела на следователя, забавно подвигав вставной челюстью.
— Кхм, — откашлялся посерьезневший Стас, — раз так, то мне три штуки.
— Сразу бы так, — заметила старушка, — тоже мне: развелось шутников всяких!
Бумажный кулек с теплыми пирогами перекочевал из рук продавщицы к Полянскому, решившему провести следственный эксперимент. Парень отломил небольшой кусочек от ароматного угощения и предложил его пуделю. Привередливый обычно Тарзан, порой воротивший свой аристократический нос от «Докторской» колбасы, слопал предложенное в момент и потребовал добавки, жалобным поскуливанием выражая степень своего голода.
— Давай еще пять штук, — возрадовался Стас, отсчитывая купюры.
— То-то же, — подобрела продавщица. — Баба Галя плохого не посоветует…
— Бабуль, — вновь обратился к старушке Стас, — скажи, пожалуйста, ты здесь каждый день торгуешь?
— Кажный, кажный, — прошамкала продавщица. — Что, понравились пирожки, постоянным клиентом будешь?
— Именно, — на полном серьезе заверил старушку Полянский. — А еще спросить хочу: не обращала ли ты внимания на молодого мужчину, пытающегося знакомиться с девушками?
— Так таких тут пруд пруди! — охнула бабушка. — Как потеплее стало — девки шубы длинные поснимали, да оголились, прости Господи, по самое «не хочу», — какой же нормальный мужик устоит?
— Не было ли среди них физически неполноценного парня, предположительно, с изуродованным лицом? — надкусывая второй пирог, уточнил Стас.
— Дебилов здеся полно околачивается, — шмыгнула носом бабка, — то в штанах худых бродют, того и гляди все причиндалы вывалятся; то накрасятся — не поймешь, мужик али баба…
— А настоящего уродца не видела? Ну, типа Квазимодо? — перебил разошедшуюся старушку Полянский — Одного или в сопровождении, не исключено, что передвигающегося в инвалидном кресле?
— Не-е, — поджала губы бабка, — таких не видывала. — Тебе он накой сдался?
Полянский нагнулся к бабе Гале и на самое ухо прошептал:
— Маньяка ищу!
— Того самого?! — выпучила глаза бабка. — Так он что, урод, получается?
— Это лишь предположение, — доверительно сообщил Стас. — Ты, баб Галь, присмотрись как следует, идет? А я свой номерок оставлю.
— Запросто, — согласилась продавщица. — Я в этом деле помочь только рада — у меня две внучки, страшно их на улицу выпускать.
— Правильно делаете, что боитесь, — согласился Полянский, передавая старушке вырванный из записной книжки листок, на котором набросал номер своего сотового. — Бдительность — прежде всего!
Заполучив полезного осведомителя и досыта объевшись пресловутых мясных пирогов, Стас свернул с центральной аллеи и направился в сторону дома. Впереди бежал спущенный