Лотерея для неудачников стр. 71
смеха лопается! – Порядком разозленный Олег ткнул пальцем прямо Костику в грудь. Таким бешеным Костик не видел его еще ни разу: глаза навыкате, губы надулись, как у силиконовой блондинки, даже кончик носа покраснел от возмущения.
Тут Костик не выдержал и согнулся в приступе неудержимого хохота, чем наконец-то обратил на себя внимание Владимира.
– Откуда он взялся? – вспыхнул психолог. – Вы что – фокусники?
– Ага, – захлебываясь от смеха, бормотал Костик, – Девиды… Копперфильды… Ох, ты бы видел себя, Олежек… Ты б только видел…
– У него истерика, – сообщил Олег Владимиру, грозно косясь на Костика, тем самым призывая его заткнуться. – Я же говорил, ему совсем плохо.
– Да вам обоим плохо, как я погляжу, – с явным возмущением ответствовал психолог, по всей видимости, решивший, что его нагло разыграли. – Поркуа бы вам не пойти куда подальше с такими шуточками?!
Через несколько секунд, когда дверь за Дракулой захлопнулась, Костик осознал, что вел себя не очень-то прилично, особенно по отношению к Олегу, который изо всех сил пытался ему помочь. В конце концов, верил Олег ему или не верил, он действительно приложил все усилия к тому, чтобы вытащить Костика из этого болота…
Костик прекратил наконец смеяться и бросил виноватый взгляд в сторону Олега, на лице которого смешались удивление и возмущение одновременно.
– Прости-и, Олежек, – жалобно протянул Костик. – Я просто не сдержался. Хотел показать тебе, что я говорю правду, и не сдержался… Не сердись на меня, а?
Олег махнул на него рукой, как на неразумное дитя, с которого и взять-то нечего, кроме того, что приносят врачам в маленьких баночках.
– Да ну тебя, елки… Ведешь себя, как первоклашка, ей-богу…
– Ну, Олежек…
– И канючишь еще…
– Ну, я старался не заржать. Не вышло просто…
– Елки… Может, объяснишь, как это у тебя получилось?
– Ты что, тоже думаешь, что я фокусник? – испугался Костик.
Олег беспомощно развел руками:
– Да ничего я уже не думаю. А что я могу думать, когда передо мной стоит великовозрастный детина, а его не видит светило психиатрии… Потом великовозрастный детина начинает ржать, как конь, и светило его замечает… Ну, что я после этого, елки, могу думать?
– Да с чего ты взял, что он – светило? – поинтересовался Костик, обидевшись на «великовозрастного детину». – Книжки в наше время пишут все, кому не лень. А кому лень, те нанимают, чтобы для них писали. Светило… Ты сам-то читал это «Наплюй на всех»?
– «Полюби себя сам», – мрачно поправил его Олег.
– Какая разница, – отмахнулся Костик. – Читал или нет?
– Нет. Но слышал…
– Слышал он. Книги читают, а не слушают… Ладно, проехали. Не обижайся на меня, Олежек… Ты – прекрасный друг. Ты – Человечище. Мне только поэтому можно позавидовать… Но поверь мне, поверь, если недостаточно того, что ты увидел: бесполезно здесь с психологом говорить. Ну, как тебе сказать… не в его это компетенции.
– А в чьей? – усмехнулся Олег. – Колдунов и ведьм? Может, тебе бабку-гадалку на дом пригласить, чтоб она с тебя порчу сняла?
– Да не язви ты… – грустно покачал головой Костик. – Знаешь, я тут задумался, почему одни меня видят, а другие – нет.
– И что?
– И то, что не видят меня именно те, кого я больше всего в жизни терпеть не могу. Глаженые шнурки. Всякие там