Лотерея для неудачников стр. 75
в отличие от Лизы, не сумевшей воспитать даже собственных котов, была пожилым человеком, а старость, как известно, нужно уважать в любых ее проявлениях. Хотя бы руководствуясь тем фактом, что все когда-нибудь да стареют.
У Лизки было несколько недостатков. Во-первых, она ненавидела убирать за своими котами, что негласно предоставила Валечке, которая нельзя сказать чтобы с радостью, но все же взялась за работу, надеясь хоть как-то компенсировать свое бесплатное проживание в этом, несмотря ни на что, гостеприимном доме.
Во-вторых, Лизка практически не отрывалась от телевизора (в чем, правда, для Валечки находился определенный плюс – ее персону на время отстраняли от роли внимательной
собеседницы). Валечка даже удивлялась, почему у Лизки из вечно спутанных кудряшек до сих пор не лезут антеннки, а сама голова не становится квадратной, как экран телевизора. Преимущественно Лизка смотрела второсортные сериалы и ток-шоу, которые Валечка не выносила, и, разумеется, «Дом-2», о котором у нее были уж совсем негативные воспоминания…
В-третьих, Лизка врала. Не так чтобы по-крупному, не так чтобы очень сильно, но все-таки врала. В основном вранье касалось мужчин, с которыми Лизка когда-то якобы встречалась, но потом отвергла, поскольку не приемлет семейной жизни как таковой. Мужчин, по ее собственным словам, Лизка воспринимала как бесплатное приложение к детям. Валечке часто хотелось спросить у Лизки, почему бы той просто не завести ребенка от какого-нибудь хорошего приятеля, но потом она осекалась, вспомнив, что все приятели и ухажеры мужского пола – всего лишь плод Лизкиной фантазии.
В-четвертых, Лизка много болтала. Хотя и говорить, в сущности, не о чем, поскольку ее жизнь бедна впечатлениями, как пустыня – пресной водой. Но и из этой тусклой, ничем не примечательной жизни Лизка умудрялась высасывать какие-то события, весьма значимые на ее взгляд. Еще она любила пересказывать Валечке свои любимые сериалы, обсуждать звезд, большинства которых Валечка не знала. Лизка не читала ничего, кроме газет и журналов, поэтому обсудить с ней интересные книги тоже не было никакой возможности.
В-пятых (а вот это Валечка переносила с трудом), вся Лизкина жизнь проходила на глазах у Валечки, и все попытки бодриться и смириться со своим одиночеством тормошили в Валечке ту тошнотворную пустоту, от которой она сама так надеялась убежать. Невольно сравнивая себя с приятельницей, Валечка понимала, что, несмотря на иные интересы и устремления, она так же одинока, как и Лизка, бездарно тратящая время на сериалы и ток-шоу. И, хотя воспоминания о Славике порядком поистерлись, а боль, оставшаяся из-за предательства, немного поутихла, Валечка все равно продолжала чувствовать себя пустой, как ствол трухлявого дерева.
Из-за этого всего ей хотелось уехать как можно скорее. Но ехать было некуда, разве что к маме с отчимом, где, судя по разбитому голосу Маргариты Константиновны, стало бы еще хуже.
Конечно, Валечка могла бы плюнуть на поиски работы, улечься на диван и ждать, когда все придет само собой, как в волшебной сказке. Тем более что из дома с кошками и бабулей ее совершенно никто не собирался выгонять. Но внутренний голос подсказывал Валечке, что все происшедшее с ней в последнее время – совсем не то чудо, которое принесет на скатерти-самобранке кучу мороженого. Что все гораздо сложнее. И что никто не поможет ей, кроме