Ловцы драконов стр. 30
Сан Саныч хитро прищурился и поддакнул:
– Да, Женя, она у тебя самая смелая.
Потом отвернулся, покачал головой и, якобы потирая подбородок, тем же жестом, что и Бася, заслонил улыбку широкой ладонью.
Жизнь в лыковском доме-библиотеке вошла в привычную колею. Март был в разгаре, весеннее солнце вело беспощадную войну с обледенением дорог и крыш.
Утром в субботу Оля с Женькой месили раскисший снег на пути в магазин. Сан Саныч остался в библиотеке, занятый написанием отчета и приведением своих дел в порядок, а ребята решили пройтись, тем более что пора было пополнить продуктовые запасы.
Оля хотела сходить в магазин сама, но Женька твердо заявил, что тоже пойдет. В этот свой визит к деду он вдруг начал обращать внимание на такие вещи, о которых раньше и не задумывался. Однажды мальчик увидел, как Оля возвращается из магазина с сумками и пакетами в обеих руках, с трудом пробираясь через тяжелые мокрые сугробы, и, как был в домашних тапочках, так и вылетел ей навстречу к калитке, отобрал у подружки сумки, да еще и раскричался, чтобы она не смела впредь носить тяжести. И с тех пор сам, без просьб и напоминаний, носил воду из колодца, колол и доставлял к печке дрова, а также сопровождал Олю в походах
за покупками.
Вот и теперь Женька с рюкзаком за плечами шагал рядом с Олей. Когда они перебирались через широкую, тронутую утренним ледком проталину, Оля поскользнулась, но мальчик успел поймать ее, не дал плюхнуться в лужу. И дальше всю дорогу держал свою спутницу за руку – «для страховки», против чего Оля совсем не возражала.
На полдороге ребята остановились передохнуть. Череду деревенских домов там как раз прерывал широкий и глубокий овраг, круто уходящий к реке. Вид с этого места был просто потрясающим, и летом Женька очень любил спускаться к реке именно по оврагу. Сейчас с боков оврага свисали сугробы, готовые в любой момент рухнуть вниз. Из-под сугробов вытекали маленькие ручейки, сбегали по склону, собираясь внизу в большую компанию, и веселой, искрящейся на солнце гурьбой звонко мчались к реке наперегонки с солнечными зайчиками.
Женька нагнулся, зачерпнул пригоршню снега, ловко скатал снежок и запустил его в снежную шапку, нависшую над оврагом. И засмеялся, когда огромный сугроб рухнул вниз. А потом… вдруг запел известную песню из кинофильма «Весна»:
Журчат ручьи, кричат грачи,
И тает снег, и сердце тает.
И даже пень в апрельский день
Березкой снова стать мечтает.
Веселый шмель гудит весеннюю тревогу,
Кричат задорные веселые скворцы!
Кричат скворцы во все концы:
Весна идет – весне дорогу…
– А ты, оказывается, неплохо поешь, – удивилась Оля.
Женька повернулся к ней с самым что ни на есть серьезным видом.
– Так, что мы имеем? – проговорил он комичным «профессорским» тоном. – Ручьи журчат? Журчат. Грачи кричат? Не кричат. Скворцов тоже не видно. Сердце со снегом тает? Тает. Про пень ничего не скажу, но где скворцы с грачами, я вас спрашиваю? У меня, можно сказать, сердце тает, а грачей нет. Непорядок, я буду жаловаться!
Еще на середине этой тирады Оля в голос смеялась. Потом, немного успокоившись, сказала:
– Да уж, птиц не обеспечили, извини!
– Ну вот, – шутливо надулся мальчик, – стихи оказались неподходящими…
– Хочешь,