Библиотека

Ловец человеков стр. 156

Размер шрифта
-
+
Тема

в горле кровь и уже на пределе слышимости, презирая себя за каждое слово, прошептал:

— Добей. Пожалуйста.

Каспар вздохнул, и он замер, глядя перед собой, в затянутый черным дымом потолок.

— Вот видишь, как просто, — сказал тот тихо и вдруг усмехнулся со злым удовлетворением. — Как просто непреклонный инквизитор становится обычным малодушным, трусливым мальчишкой, молящим своего врага о смерти…

Курт закрыл глаза, ощущая, как по щекам бегут слезы стыда, и желая, чтобы каменный пол провалился под ним; он почувствовал, как носок башмака пошевелил его руку, словно дохлую змею, и насмешливый голос над ним произнес:

— Знаешь, некоторые осужденные умудряются в ночь перед казнью перегрызть себе вены, чтобы избежать сожжения. Еще остается достаточно времени, чтобы узнать, хватит ли у тебя духу хотя бы на это… Прощайте, господин следователь. В некотором смысле, с вами приятно было работать.

Он не слышал удаляющихся шагов — их заглушал грохот собственного сердца, сорвавшегося в бешеный бег, шум крови в ушах, рев пламени, вдруг ставший слышимым отчетливо и близко; Курт застонал, сжав кулаки, зажмурившись, жалея, что нельзя отвернуться от самого себя, убежать от себя прочь. Усмешка Каспара так и осталась в воздухе, горячем и пропахшем смолой и горелым деревом…

Он посмотрел вперед, на все ближе подбирающиеся к бочке с маслом клубы

пламени, на распахнутые двери, откуда огненные языки в половину его роста уже выглядывали, как стеснительные девицы, осторожно, по стенке, оценивая, можно ли уже выйти. Первый этаж уже должен был полыхать вовсю; если повезет, перекрытия рухнут прежде, чем до него доберется огонь, и его в самом деле погребет под камнями провалившийся пол…

Курт представил себе, как пивовар выходит во двор замка — насвистывая, помахивая в такт его кинжалом, останавливается, обернувшись на окна, быть может, представляя себе его, лежащего на полу… оплеванного и опозоренного самим же собой…

Он снова попытался подняться, упираясь в пол ладонями, и закричал, уже не сдерживаясь, от боли в обожженной и содранной коже; привстал на локтях, чувствуя, что нет сил ни подняться, ни даже хоть отползти отсюда, и упал лицом вниз, бессильно кусая пыльный рукав. Было уже по-настоящему жарко, уже нагрелся и становился все горячее пол под ним, а воздух, стремящийся в легкие, был почти раскаленным.

— Не хочу… — прошептал он отчаянно, рванулся, но встать снова не смог. — Не хочу… не хочу, не так…

Еще рывок — безуспешно; собрав все силы, Курт уперся локтями в пол, сдвинувшись всего на какую-то ладонь к лестнице, по которой ушел Каспар, и упал, тяжело дыша, понимая, что ему не выбраться. Болели руки, с которых наполовину сползла перевязка, обнажив свезенную о рукава и пол кожу, простреленные бедро и ключица, сломанное ребро, голова, в которой, казалось, крутилась горящая мельница, с каждым оборотом ударяя в виски лопастями; все тело словно стало одной большой раной; уже он не мог понять, где кончается одна боль и начинается другая…

Не хочу, снова подумал он, все еще пытаясь встать, но не сумев приподнять даже головы. Может, и к лучшему, проползла в раскаленном сознании вялая мысль. Может, это уже конец? Может, повезет умереть от потери крови раньше…

— Вот ты где, — вдруг пробился сквозь гудение пламени знакомый голос, и за плечо, переворачивая

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.