Ловец Видений стр. 142
я немедленно тебе сообщу, — пообещал Ганс. — В тебе достаточно много от ребёнка, чтобы я смог послать весть.
Он исчез — вместе с белым терьером.
— Девочка, которая умирает и мечтает о собаке… — вздохнул Григ. — Слушайте, я не мог отказать!
Такса забралась к нему на колени, а мастиф опустил огромную голову на Грига и вздохнул. Сейчас, в теле ребёнка, Григ был меньше его раза в три.
— Фу, ты меня сейчас придавишь! — возмутился Григ.
Но ему стало светло от того, что его понимают.
Есть, вероятно, люди, которые любят войну, и она им даже снится. Не армия, как таковая, в любви к армейскому распорядку, строгости, чеканному шагу парадных войск и грохоту боевых машин ничего предосудительного нет. Для детей и женщин — так вообще обычный сон. Говорят, что в девятнадцатом веке существовал даже особый квартал — Парадный, где непрерывно маршировали бравые солдаты, а девицы махали им из окна, посылали воздушные поцелуйчики, потом принимали на постой — и со сладострастными стонами предавались любви.
Но Первая Мировая поменяла сознание и мужчинам, и женщинам. Война из благородного кровавого ремесла превратилась в грязную кровавую свару. Никто больше не восхищался расфуфыренными польскими гусарами, галантными французскими солдатами, дисциплинированным прусским воинством и отважными русскими
казаками. Война перестала притворяться и стала тем, чем она на самом деле была всегда.
Некоторым она всё же нравится, но Григ к их числу не относился.
Поэтому, здраво рассудив, что квартал Телесной Радости — последнее место, где стоит искать симулякра, обреченного быть вечным мальчиком, и не испытывая восторга от мысли о Вечной Войне, Григ отправился напрямик к Чёрному Замку.
Просто чтобы посмотреть, что там и как.
Где-то в глубине души, впрочем, он ощущал стыдную мыслишку: ему хотелось увидеть циклопическое сооружение из белого камня, вновь почувствовать тот спокойный восторг, который он уже однажды испытал.
О нет, нет! Он не собирался поддаваться искушению.
Тем более, краб-строитель как-то уж очень нехорошо за ним гнался. А ведь тогда Григ искренне собирался помочь в завершении строительства и был готов притащить к Замку несчастного Августа-Роберта.
…С собаками идти было веселее. Мастиф шагал впереди, покровительственно поглядывая на мелких простецов, такса семенила у него под брюхом. Вряд ли в целях безопасности — у неё было самомнение, достойное Креча. Скорее уж такса охраняла мастифа снизу.
Григ знал, куда идти и не хотел мешкать. Детская Площадка проносилась мимо — смех, слёзы, сопли, взлетающие в небо разноцветные дроны и раскатывающиеся под ногами мячики, гул электрических мотоциклов и хлопки игрушечных пистолетов. Лица белые, жёлтые, чёрные, лица не встречающихся в реальности расцветок; дреды, чубы, чёлки и косички…
«Почему у меня нет ни жены, ни детей?» подумал Григ. И отпрянул от этой мысли, сердито покачав головой. Потому, что у него есть Страна Снов. Потому что только она для него — настоящая.
Вокруг стало малолюдно и холмисто. Воздух посвежел. Прокатилась стайка детей на горных лыжах. Ниточка канатки тянулась на немыслимой высоте, но, может быть, в детстве она и впрямь поднимает до самых небес.
Григ вышел на склон и посмотрел на Чёрный Замок. Собаки сели у ног.
Потёр подбородок и сказал:
— Ого…
Нет, в целом Замок