Ловушка для блондинов стр. 118
и получилась абракадабра.
— Сашка, ты гений! Можно, я тебя поцелую?
— Поцелуй его, поцелуй, — разрешил завморгом. — И ты, Саша, ее поцелуй, а я пока чашки помою.
— Послушайте, у вас что, сводническая контора? — возмутилась я, но было поздно, Сашка уже приступил к процессу.
Я не стала вырываться. Тем более что Юра действительно пошел мыть чашки.
Прервались мы только с приходом Марины, тут же включились в работу и предложили ей на рассмотрение версию об обратном переводе. Марина согласилась, что версия красивая, по крайней мере, ничего другого ей в голову не приходит. Юра тоже сказал, что это единственный правдоподобный вариант.
Все втроем они рассмотрели шип на рукояти пистолета, потом сравнили его с фотографиями повреждений на кожных лоскутах, снятых с голов наших потерпевших, и на кости черепов; и пришли к выводу, что шип и ребра рукояти пистолета идеально вкладываются в повреждения.
— Да-а, — Сашка вертел пистолет в руках, — а я ляпнул, что это геодезический инструмент…
— Ну и что? — Юра вступился за честь своего отдела. — Это было предположение. И, кстати, не с потолка взятое. А найти орудие — это задача следователя, а не эксперта.
— Просто я не мог предположить, что на пистолете возможен такой брак… — бормотал Сашка, разглядывая шип.
— Поздравляю, Маша, — Маренич пожала мне руку, — нашла орудие. Надеюсь, при орудии — человек?
— Да, — вяло сказала я, — у нас не только орудие, к которому он хорошо привязан, но и ладони его на местах происшествий. — Про себя я спохватилась, что этого еще достоверно не знаю, поскольку у киллера отпечатков рук не брали, но тут же успокоила себя тем, что мы уже установили настоящее имя киллера, а отпечатки рук этого человека из ИЦ у нас есть.
Моя вялость объяснялась тем, что я не считала чем-то из ряда вон выходящим установление травмирующего орудия по делам о нападениях в парадных. В принципе, это напрашивалось, раз везде были следы рук Коростелева и
наличествовал предмет с ребрами и шипом. Это было уже неинтересно. Мои мысли были заняты идеей обратного перевода.
— Саш, — спросила я, — а для чего мог понадобиться обратный перевод?
— Ну ты от меня многого хочешь, — засмеялся он, — тебе виднее, я же обстоятельства дела знаю плохо. Предположи что-нибудь связанное одновременно с медициной и с заграницей. Это плохой перевод строк из медицинского заключения о травме или, скорее всего, о смерти. Для чего может понадобиться перевод заключения о смерти?
Тут я просто заболела. Я полностью отключилась от окружающего мира, пытаясь сообразить, зачем может понадобиться перевод заключения о смерти.
— Для установления юридического факта, — прикидывала я, — для оформления каких-то документов…
— Маша, ты сбилась с пути, — посмеялся Сашка. — Сначала ты действовала правильно, когда приехала к нам советоваться, но сейчас сбилась. Если ты не компетентна в какой-то области, что тебе предписывает закон и здравый смысл?
— Не знаю, — бормотала я. — Выучить то, чего я не знаю.
— Вот балда, — рассердился, завморгом. — Сашка правильно говорит: если чего-то не знаешь, надо обратиться к консультантам.
— А где мне взять консультантов на эту тему? — растерялась я.
— Там, где есть люди, компетентные в вопросах заграницы, — вмешалась Маренич. — В консульстве.
— В каком консульстве?
— Да все равно. В любом.
И я поехала в консульство. Вернее, я села в