Ловушка для главного дива стр. 132
от него тут же избавятся. Однако есть несколько деталей, которые заставляют меня сомневаться, что Ушков говорит правду.
Гермес Аркадьевич задумчиво забарабанил пальцами по столу.
– Врет?
– Очень на это похоже. В этой части допроса он говорил так, будто читал с листа. Но при этом сильно занервничал. У меня сложилось впечатление, что он заранее придумал версию и, рассказывая ее, очень боялся проколоться. На вопрос, кому банда сбывала весьма дорогие и приметные вещи, он сказал, что припрятал их в доме возле фарфорового завода для будущего побега. Однако, как мы знаем, ни при нем, ни в одном из брошенных убежищ ничего не нашли.
– Демон нашел схрон и забрал с собой? – предположил Гермес Аркадьевич. – И деньги, и ценности? А Кузя? Ушков знает хоть что-то про него? Или про логово демона? Где-то же тот прячется.
– Нет. Об убежище подельника и похищенном им диве задержанному ничего не известно.
Владимир замолчал, но тут же счел нужным добавить:
– И тут он точно не врет.
Гермес Аркадьевич вздохнул и проговорил, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Я давно заметил, что люди, легко идущие на преступления вроде грабежа, воровства или убийства, какими бы благими целями ни прикрывались, остаются…
Он замолчал, подбирая слова.
– …гнилыми внутри, – закончил за него Виктор Геннадьевич. – Да, я тоже обратил на это внимание. Порядочный человек сначала исчерпает все, вообще все возможные ресурсы, прежде чем отнимать жизнь или имущество у других. Даже если речь идет о защите собственных жизни и имущества. Но есть люди, которые с легкостью пересекают черту. И идеи тут на самом деле вторичны.
– Бывают исключения, – тихо заметил Владимир и вдруг насторожился, прислушиваясь к ощущениям.
Левую руку пронзила едва ощутимая, но резкая боль. В тот же миг он увидел, как Гермес Аркадьевич потер левую кисть в том же самом месте. Это боль хозяина? Нет, не похоже на то, как иногда ноют у колдунов старые раны. Скорее ощущение, будто в руку только что впились клыки.
И тут же див почувствовал второй укус – выше, ближе к локтю. Теперь сомнений не осталось: это именно укус. И Владимир понял, чья это боль.
– Кузя… – скользнув взглядом по руке, проговорил колдун.
Владимир знал, что через общую связь дивы, привязанные к одному хозяину, часто чувствуют друг друга. Он и раньше улавливал отголоски ранений Кузи во время тренировок. Но сейчас боль была слишком яркой, и источник ее не вызывал сомнений, несмотря на заблокированную ментальную связь.
Укус повторился снова.
– Что это значит? – Гермес Аркадьевич поднял руку. – Владимир, его что… пытают?
– Не знаю… Это не бой и вряд ли пытка. Он спокоен. Да вы и сами должны… – Договорить он не успел: руку снова пронзило болью.
Владимир замолчал и стал внимательно вслушиваться. Спустя паузу боль повторилась. Затем еще раз, но немного иначе, будто кто-то вцепился в руку и не хотел отпускать. Но клыки в конце концов разжались, и…
– Азбука Морзе, – выдохнул див.
В кабинете повисла тишина. И снова укус, длинная пауза, короткий, длинный… А потом мгновенная вспышка ярости, и все стихло.
– В чем… дело? – тихо спросил Аверин, так же тщательно прислушиваясь к ощущениям.
– Похоже, Кузьму прервали, – пояснил Владимир. – То, что он успел передать, это слово «сера».
Колдун с глухим стуком ударил кулаком по столу, графин и стакан подпрыгнули