Ловушка для главного дива стр. 172
сделал несколько шагов к колдуну, и в эту секунду Меньшов бросился на него, активировав щит. Ощутив под пальцами дорогое сукно императорского мундира, он буквально впечатал хозяина кабинета в стену. Убрав щит, второй рукой оперся о стену, слегка нависнув над невысоким Александром.
Взгляд императора изменился. Человеческое удивление исчезло, будто его смыло водой, внутри зрачков полыхнуло пламя и тут же скрылось в темной глубине. А на губах заиграла легкая, совершенно довольная улыбка. Меньшов чувствовал под рукой жар нечеловеческого тела, и стук сердца Александра тоже изменился, стал быстрее и яростнее.
Один, два, три, четыре… Этот ритм начал вливаться в собственный пульс колдуна, и тот вдохнул побольше воздуха, чтобы согнать наваждение.
А император, облизав губы, под которыми Меньшов не глазами даже, а колдовским чутьем угадывал проступившие клыки, тихо, свистящим шепотом произнес:
– Какой восхитительный образец самопожертвования, профессор. Дайте еще раз угадаю… Там, за пределами моей видимости, сидит див с современной оптикой и наблюдает за нами? Вы для этого так старательно ставили меня перед окном? Боюсь, тут вы просчитались и погибнете зря.
Он коснулся пальцем груди Меньшова напротив сердца, и его улыбка стала совсем хищной, а в глазах появились искорки то ли восторга, то ли звериного возбуждения.
– Вы так спокойны… для самоубийцы…
Меньшов наклонился настолько, что перед его глазами, совсем близко, оказались расширенные круглые зрачки императора. И тоже не взглядом, а едва заметным ощущением понял, что они вот-вот станут вертикальными. Противник играл с ним. Но играл на грани.
И поэтому так же тихо, но жестко Меньшов произнес:
– Потому что я не самоубийца. И просчитались как раз вы.
– Вот как? И в чем же?
Теперь в глазах Александра загорелся живой, совершенно искренний интерес, и колдун понял, что первую сдачу отыграл в свою пользу.
– Я – профессор Академии, и у меня есть доступ почти ко всем архивам. Я видел ваш аттестат, из которого следует, что вы – боевой колдун. Там стоят подлинные подписи придворных колдунов, принимавших у вас экзамен. Но по факту вам не довелось проходить полноценное обучение колдовскому искусству. Вы не видели, как учат молодых колдунов, ваши сила и способности врожденные. Когда атакуют боевого колдуна, реакция – выставить щит, уйти с линии удара, призвать оружие – становится условным рефлексом, выработанным годами тренировок. Мы делаем это раньше, чем успеваем подумать. Если бы вы действительно прошли такую школу, вы бы никогда не оказались в подобном положении, – спокойно и твердо заметил Меньшов и слегка надавил Александру на грудь, чувствуя, как под пальцами пружинит мягкая ткань.
– А что, если я просто скрываю, что я обычный человек? – В голосе императора снова зазвенели насмешливые нотки. – Что, если я сейчас позову охрану и они арестуют вас за покушение на особу императорской крови? Или и вовсе убьют на месте?
Глаза Александра лукаво блеснули, и Меньшов ясно почувствовал, что император искренне наслаждается разговором. Видимо, ему тоже долго было… скучно.
– В таком случае я возьму вас в заложники и спокойно выйду из дворца. Императорский див не сможет вмешаться, не так ли? – Меньшов позволил себе откровенную улыбку.
– Кстати… – Император опустил взгляд на свой палец, все еще упирающийся в грудь колдуна. – А и правда, что мешает ему вмешаться прямо сейчас? И пресечь… покушение?
Палец вдруг начал вытягиваться, превращаясь в покрытый мелкими волосками черный коготь. Проколов