Ловушка для главного дива стр. 198
полупрозрачных многоногих существ бодро вгрызались в оторванные конечности, оставляя в них, уже частично вплавленных в лед, довольно солидные дыры.
И тут произошло нечто совсем уж странное. Кабанокот прыгнул вперед, издал шипящий рык, подхватил погрызенное крыло и мгновенно поглотил его. Но буквально за миг до этого Френкель могла бы поклясться, что своими глазами видела, как крошечные бесята запрыгнули Стратегу на спину и спрятались в его торчащей во все стороны шерсти.
А сам Стратег, не обратив на это ни малейшего внимания, доел остальное и уселся на лед, глядя на женщину своими желтыми глазищами.
– На сегодня, пожалуй, хватит, – сглотнув, проговорила чародейка и принялась сворачивать криоарканометр. Ее трясло и от холода, и от пережитого.
Почему див напал? Ответ, разумеется, очевиден. Потому что это Пустошь. Но где, черт побери, шлялся защитник? Его Величество ясно сказал, что тот головой отвечает за безопасность чародейки! А если бы он не успел?
Она сложила оборудование в сумку и покосилась на Стратега, все так же безмятежно сидевшего на льду, несмотря на то что у хвоста уже начала собираться подтаявшая лужица.
Нет, Стратег не мог просто увлечься и забыть про подзащитную. Он все рассчитал до секунды. И, совершенно очевидно, подпустил так близко дива нарочно. Он явно хотел напугать. Но зачем? Просто в шутку? Чтобы не теряла бдительности? Чем ей поможет бдительность? Она ведь не боевой колдун, без охраны почти беспомощна.
Ладно. Все эти вопросы она задаст потом, дома, когда согреется и выпьет горячего какао, литров десять. А еще обязательно спросит про бесят. Это, пожалуй, самое важное наблюдение за сегодня, даже важнее испытания криоарканометра.
Добравшись до своей комнаты, чародейка, подавив желание немедленно рухнуть в кровать, стянула с себя тяжелую амуницию и воткнула в розетку кофейник.
Сейчас главное – согреться, со всем остальным можно разбираться потом. Двигаясь рывками, как марионетка, Френкель дождалась, пока закипит вода, насыпала в большую алюминиевую кружку растворимого какао с молоком – варить нормальный не было ни времени, ни сил, – добавила пять ложек сахара, села на кровать и медленно, маленькими глотками, обжигаясь, принялась пить сладкую жидкость.
Пока не почувствовала, что ее начало трясти так сильно, что кружка едва не выпала из рук, и часть какао расплескалась. Френкель аккуратно поставила кружку на столик возле кровати и, уже не в силах сдерживаться, уткнулась лицом в подушку и разрыдалась от запоздалого ужаса и бессилия. Казалось, весь холод Пустоши обрушился на нее разом, а в ушах загудело тем самым свистящим звуком, который едва не стал для нее последним.
Спустя пару минут страх сменился яростью.
– Что себе позволяет эта тварь? – прошипела чародейка в подушку, и ее снова затрясло, на этот раз от бессильной злости и обиды.
Что делать? Как призвать проклятого демона к ответу? Как не дать обращаться с собой как с игрушкой?
Первая мысль – пожаловаться Его Величеству – была отброшена почти сразу. Нет, разумеется, «шутник» будет наказан со всей строгостью, но совершенно очевидно, что пакостить не перестанет, просто станет хитрее и изощреннее. Стратег прекрасно понимает, что нужен Императору и тот его не убьет, по крайней мере, пока доверенная его заботам чародейка остается жива и невредима.
Просить заменить его кем-то другим тоже сомнительная идея. Неизвестно, насколько вообще новый, незнакомый див будет