Ловушка для главного дива стр. 269
у Анонимуса. Опять бабушке спокойно не сидится. А я думал, хоть после свадьбы Любавы она успокоится. О, кстати, я тебе сейчас расскажу кое-что смешнее лысой кошки в твоих пионах.
И он принялся рассказывать про детективное расследование Маргариты во время свадьбы. Василь смеялся до слез, но, когда дошло до пленки, внезапно побледнел.
– Она… видела пленку? – с тревогой в голосе спросил он.
– Да. Случайно заметила тебя, заблудившись в коридорах. И подумала, представляешь, что это настоящее завещание нашего отца в пользу Анонимуса. А ты его сжег.
Но Василь даже не улыбнулся.
– Что… что ты сказал ей? Как объяснил, что это была за пленка? – Василь сжал пальцами ручку кресла.
Аверин посмотрел на брата с удивлением. Эта история однозначно имела какую-то неприятную подоплеку.
– Я сказал, что пленка просто испортилась и ты от нее избавился.
– И мы не знаем, что на ней было? Так?
– Да… Василь, мне это не нравится. Что на ней было на самом деле?
Василь внезапно поднялся. Аверин с ужасом понял, что никогда не видел брата таким. Лоб от напряжения избороздили морщины, губы плотно сжались, пепел с кончика сигары падал прямо на пол.
– Гера, поклянись мне, что никогда больше не задашь мне этого вопроса, – наконец тихо проговорил Василь, едва разлепив губы.
– Хорошо, – от неожиданности сказал Аверин и добавил: – Клянусь, только сядь и успокойся.
– Вот и ладно… – с облегчением выдохнул Василь. – Анонимуса тоже не расспрашивай, это бесполезно. Я велел ему сбросить память.
– Что? – Теперь вскочил уже сам Аверин. – Василь, это что, очередная наша страшная семейная тайна?
Брат только вздохнул, и в пальцах его хрустнула переломленная пополам сигара.
– Если бы наша, Гера… Если бы наша.
Вода была омерзительно мокрой и ледяной, но самое отвратительное – то, что Стратег погружался все глубже и глубже, и при этом не то что выбраться из лужи на еще прочный лед – он не мог себе позволить даже пошевелиться. Потому что тот, кто его искал, отлично знал про способность Стратега скрываться в тени любого более сильного дива. Когда-то – да и до сих пор, чего греха таить, – это давало изрядное преимущество перед собратями: всегда можно затаиться, и тебя не заметят. А то и вовсе напасть исподтишка.
Поэтому Стратег и поддерживал у себя строго седьмой уровень, стараясь безжалостно сбрасывать все лишнее: хороший уровень и для Пустоши, и для мира людей, мало кто сильнее. А попадется более сильный, можно легко спрятаться и пересидеть.
Да не тут-то было. Его Величество не случайный див. Он будет прочесывать Пустошь столько, сколько нужно, чтобы найти беглеца. И уже наверняка отправил на поиски более слабых дивов.
А вода уже доставала почти до щетинистого подбородка…
«Выходи, предатель! – больно врезалось в сознание. – Вылезай из норы, свинья поганая, иначе я не могу обещать тебе легкой смерти!».
По правде говоря, Стратег вообще не планировал никакой смерти, ни легкой, ни тяжелой. Но император был в ярости. В такой, что Стратег и припомнить не мог. Он не знал, что натворил и чем вызвал гнев Его Величества. Но отчасти догадывался: вероятно, его план разгадали… кто-то нашел схрон?
Впрочем, чего гадать. В любом случае придется вылезать. Или он просто утонет. Какая разница, кто его сожрет: лед или разъяренный повелитель?
Но лучше бы никто.
Кабанокот одним прыжком выскочил из лужи и немедленно закричал